После того, как оформился совместный план политического переворота в Сирии, который стремились воплотить в жизнь западные и арабские государства, а также Турция и Израиль, многие аналитики и специалисты по стратегии задумались над таким вопросом: готова ли Россия защищать Сирию до конца или она все-таки уступит нажиму Запада, как это уже было в случае с Ливией и Ираком?


С самого начала некоторые наблюдатели, опираясь на прошлый исторический опыт России, были убеждены, что эта страна не будет сильно сопротивляться и довольно скоро пойдет на попятную. Не разделяли эту точку зрения другие эксперты, ссылавшиеся на то, что Сирия — это последний оплот России на Ближнем Востоке и если она решит от него отступиться, то в скором времени ей придется противостоять НАТО в непосредственной близости от собственных границ. Эти аналитики были склонны считать, что в Сирии русские будут стоять до конца и не поведут себя так, как это было в случае с Ираком и Ливией, либо, по крайней мере, они так быстро не уступят ее своим соперникам.

События нескольких прошедших лет показали, что прогноз, как минимум, нынешней ситуации, сделанный второй частью экспертов, оказался верным, потому что за все это время Россия пользовалась любыми политическими и военными способами для оказания поддержки сирийскому правительству и даже отказалась от астрономических взяток Саудовской Аравии в размере нескольких десятков миллиардов долларов, оформленных в виде контрактов на покупку оружия.

Дошло до того, что Россия даже пошла на прямое военное вторжение и, помимо укрепления собственной морской базы в сирийском Тартусе, приступила к усилению воздушного плацдарма в Латакии, а для противостояния группировкам такфиристов и вооруженной оппозиции разместила там группу своих современных военных самолетов.

Вместе с тем в последние дни некоторые заявления, сделанные официальными представителями России, стали причиной некоторого пессимизма и недоверия в адрес этой страны. В частности, речь шла о начале переговоров с Саудовской Аравией на предмет увеличения стоимости нефти или реализации контракта на строительство атомной электростанции. В то же время российская сторона пересмотрела свою прежнюю точку зрения о террористском характере деятельности группировки Джейш аль-Ислам, которую как раз и поддерживает Саудовская Аравия. Эр-Рияд, в свою очередь, не только не проявляет никакого желания ослабить свою агрессивную позицию в отношении Сирии, но и после установления режима прекращения огня вновь направляет свои усилия на реализацию плана о свержении сирийского правительства.

Помимо этого, некоторые высшие чиновники России начали говорить о проекте федерализации Сирии, осуществление которого в нынешних условиях может привести к разделу этой страны.

В связи с этим уместно задуматься о следующем: собирается ли сейчас Россия после нескольких лет сопротивления отказаться от своей позиции по Сирии и вместо того, чтобы спасать всю территорию Арабской Республики, ограничиться сохранением только нужных для себя сирийских территорий, находящихся вдоль Средиземного моря? Или, быть может, последние заявления русских имели всего лишь тактический характер и были направлены на создание более благоприятной обстановки для реализации какого-то нового соглашения?

Правдоподобным кажется лишь второе предположение, потому что в противном случае становится непонятной логика действий России, предпринятых ею за последние несколько лет. К тому же осуществление первого сценария вызовет недоверие со стороны союзников и друзей России и заставит ее врагов и соперников еще активнее добиваться реализации их собственных интересов.