Заместитель председателя правления российского концерна «Газпром» Виталий Маркелов на этой неделе обсуждает в Китае ход реализации проекта «Сила Сибири» — магистрального газопровода из Якутии в Приморский край и страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Это совместный проект «Газпрома» и китайской энергетической компании CNPC. За 10 дней до начала переговоров китайский Bank of China предоставил «Газпрому» кредит на 5 лет в размере двух миллиардов долларов. «В истории „Газпрома“ это крупнейшая сделка по объему финансирования, привлеченного напрямую у одной кредитной организации, и первое двустороннее кредитное соглашение с китайским банком», — отмечалось в сообщении «Газпрома».

Собеседник Радио Свобода — эксперт фонда Карнеги, китаист Александр Габуев.

— В последнее время самая обсуждаемая тема — низкие цены на нефть, снижение доходов нефтегазового российского монополиста «Газпрома». И тут вдруг Китай дает «Газпрому» крупнейший в истории кредит — 2 миллиарда долларов. Для вас это было неожиданным?

— Элемент неожиданности был, потому что китайские банки очень настороженно относились к российским компаниям в последнее время. Но есть несколько факторов, которые говорили в пользу этой сделки. С одной стороны, она большая, потому что это самый большой кредит, привлеченный «Газпромом» от одного банка. Но, с другой стороны, и не самый большой, при синдицированном финансировании пулами банков «Газпром» получал и гораздо больше. 2 миллиарда долларов — это много, но не для такой компании, как «Газпром». Нормальный кредит. Это первое. Второе, «Газпром» все-таки не является компанией, которая находится под санкциями, это не активы Тимченко, не активы Ротенберга, и в данном случае Bank of China никакого международного, западного законодательства, санкционного, не нарушает формально. В-третьих, для «Газпрома» сейчас главное направление — это строительство газопровода «Сила Сибири», соглашение подписано в присутствии Путина и Си Цзиньпина в мае 2014 года.

На китайской части газопровода уже началась укладка труб и сварка первых швов, то есть Китай тоже воспринимает серьезно этот проект. Россия его тоже воспринимает довольно серьезно. Потому что уже разыграны тендеры, более-менее обустроена часть маршрута, и я думаю, что, пусть с задержками по срокам, тем не менее, этот конкретный проект будет реализован. Для Китая его реализация, безусловно, политический приоритет. Поэтому я думаю, что он будет его поддерживать всеми доступными средствами. Есть еще один элемент — в разговорах со многими китайскими экспертами, чиновниками можно услышать, что Китай очень хочет как-то, хотя бы символически или формально поддержать Россию и президента Путина в канун парламентских выборов 2016 года. Возможно, этот кредит тоже является такой формой поддержки России, государственной компании, в которой Владимир Путин очевидно заинтересован.

​— То есть это одновременно и политический, и экономический шаг?


— Прежде всего это, конечно, экономический шаг, но когда сотрудничают крупный китайский розничный госбанк и крупная, очень близкая к российскому правительству, российскому руководству компания — в этом есть, безусловно, и политический элемент.

— А «Газпром» этот кредит ставит в зависимое положение от Китая? Если предположить, что «Газпром» оказался в еще более сложном экономическом положении и не сможет выплачивать проценты по кредиту, вернуть эти деньги, какие шаги в таком случае можно от Пекина ожидать?

— Кредит в любом случае ставит заемщика в зависимое положение от кредитора. Потому что придется этот кредит вернуть. В этом плане для «Газпрома» задолженности перед китайским банком или перед международными инвесторами абсолютно одинаковы. Я уверен, что 2 миллиарда не такие большие деньги, тем более «Газпром» — государственная компания, и на нее в любом случае распространяются государственные гарантии. Поэтому я уверен, что в случае какого-либо форс-мажора государство придет на помощь компании. И это все-таки не те 5 миллиардов долларов, которые брали «Роснефть» и «Транснефть» у Банка развития Китая 2009 году.

— Насколько активно сейчас идут работы в рамках проекта «Сила Сибири»?


— В принципе, с российской стороны разыгрываются тендеры, часть тендеров отменяется по соображениям антимонопольного законодательства, но работы идут. Насколько я понимаю, пока говорить об отставании от графика преждевременно. Как это обычно бывает в России, наверное, мы узнаем об отставании от графика к 2017 году, но пока есть очевидная видимость того, что обе стороны, и российская и китайская, намерены проект выполнить в срок.

​— Вы сказали, что Китай проявляет большой интерес, для него очень важен этот проект. Но ведь темпы роста китайской экономики снижаются, почему для Китая этот проект остается настолько серьезным?


— Этот проект прежде всего — проект дружбы Путина и Си Цзиньпина. А дружба высокого начальника для Китая сейчас, учитывая возросшую роль верховного лидера в политической системе, не менее важная история, чем для России личные пристрастия ее собственного верховного лидера. С другой стороны, экологическая ситуация во многих китайских городах, конечно, заставляет задуматься о снижении выброса углекислого газа и повышении доли экологически чистого топлива в балансе. В целом по стране сейчас эта проблема решается не за счет увеличения доли газа, а за счет строительства более современных угольных станций или модернизации существующих. Однако очевидно, что, если цена на газ будет низкой — а прибыльность этого проекта для «Газпрома» волнует китайское государство, — то проект «Сила Сибири» может оказаться для Китая достаточно выгодным и интересным именно с точки зрения энергетической и экологической безопасности, — полагает Александр Габуев.