Слова, которые будут сказаны президентом Финляндии Саули Ниинисте (Sauli Niinistö) Владимиру Путину на предстоящей 22 марта встрече в Москве, переведет на русский язык Маарит Паун (Maarit Paun). Она родом из финского города Пиексямяки в центральной Финляндии.

Она привыкла всегда отсутствовать на фотографиях, быть вдали от внимания, без имени и роли. Даже на случайных новостных фотографиях она оказывается крайне редко, хотя уже целых десять лет подряд всегда присутствует на российско-финских встречах на высшем уровне. Следующая такая встреча пройдет 22 марта, когда президент Финляндии Саули Ниинисте приедет в Москву на встречу с президентом России Владимиром Путиным.

Обычные финны вряд ли знают о вкладе этой женщины, но в среде журналистов и чиновников, следящих за развитием финско-российских отношений, у нее уже сформировался неофициальный клуб поклонников.

Это переводчик высшего уровня канцелярии Государственного совета (Правительства) Финляндии Маарит Паун. Ей 51 год, ее девичья фамилия — Ропонен (Roponen), она обычная женщина из Пиексямяки, которая влюбилась в русский язык еще в восьмом классе.

Маарит начала задумываться об этой профессии в 1980-е годы, когда училась в лицее. Тогда она жила в одной комнате с тремя девушками из СССР в летнем лагере для молодежи из городов-побратимов Пиексямяки и Шуи и знала лишь основы языка.

«Когда я просыпалась утром и слушала, как эти девушки говорят между собой по-русски, их речь казалась мне очень красивой. Словно щебетание птиц», — рассказывает Маарит.

Не стоит даже говорить о том, что сейчас русский язык Маарит звучит именно так — словно мягкое воркование. В последний раз она переводила на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале, когда состоялась встреча президента Финляндии Саули Нинисте и премьер-министра России Дмитрия Медведева.

Присутствующих журналистов Ниинисте удивил тем, что в самом начале встречи надолго взял слово, чтобы обстоятельно и откровенно объяснить Медведеву обеспокоенность руководства Финляндии резким увеличением потока беженцев через восточную границу.

Паун перевела слова Ниинисте в своем стиле: уверенно, спокойно, четко, вежливо и исключительно по делу.

Финские журналисты, присутствовавшие на конференции, почувствовали напряжение: весь вид Медведева говорил о том, что он по меньшей мере удивлен. Однако в связи с тем, что встреча была двусторонняя, у Ниинисте, согласно протоколу, были все полномочия взять инициативу в свои руки.

Что касается передачи смысла сказанного, было очень важно, чтобы Ниинисте полностью доверял своему переводчику. Президент хотел быть откровенным с Медведевым, но ни в коем случае не хотел показаться невежливым в объективах российских телекамер.

Неопытному переводчику эта ситуация показалась бы тяжелой, но Паун не дрогнула. Напряжение спало лишь тогда, когда Медведев, заканчивая свое вступительное слово, усмехнувшись, заметил, что на камеру пришлось сказать больше, чем обычно.

Этот эпизод — лишь одна из тех трудных ситуаций, в которых оказывалась Паун за время своей карьеры и которые были зафиксированы видеокамерами. Большую часть своей работы Маарит Паун выполняет без присутствия прессы и за закрытыми дверьми во время встреч президентов и премьер-министров.

Паун — одна из тех редких финнов, которые точно знают, каковы нынешние российско-финляндские отношения и как они менялись на протяжении лет. В отношении содержания переговоров Маарит Паун должна строго хранить молчание, но может ли она хотя бы немного рассказать о том, что происходит за кулисами на встречах высшего уровня?

«Ничего необычного там никогда не происходит. Встречи четко распланированы заранее, и времени мало. Это не похоже на времена президента Кекконена (Kekkonen), когда главы государств могли целыми днями охотиться в Завидово и общаться», — рассказывает Паун.

«У российской стороны на встречах высшего уровня всегда присутствует собственный переводчик, который переводит слова премьер-министра или президента на финский. На встрече всегда присутствуют записывающие, которые владеют обоими языками. Так что если один переводчик допускает небольшую ошибку, второй обычно не вмешивается, поскольку ошибка, как правило, будет исправлена по ходу переговоров», — рассуждает Паун.

Если же ошибка или какая-нибудь неточность была сделана, Паун осознает это только в четыре часа утра следующего дня. Или же может выясниться, что переводчик не допустил ошибки, а в воображении возникли картины, которых вовсе не было.

«Чаще всего лучшие идеи и варианты переводов каких-нибудь сложных выражений приходят в голову только после переговоров. Мы с коллегами думаем, что нам по долгу службы должен полагаться специальный мешок и специальный пепел. После перевода можно было бы надевать на себя этот мешок и посыпать себе голову пеплом», — смеется Маарит Паун.

Одна из причин уверенности Маарит Паун во время перевода заключается в том, что у нее просто нет возможности начать переживать, скажем, на встрече с Путиным. В августе 2005 года Паун впервые переводила президента Тарью Халонен (Tarja Halonen) на визите Путина в резиденции «Култаранта», всего через пару дней после того, как вернулась в Финляндию из Москвы, где работала переводчиком в финляндском посольстве.

«В Култаранте я оказалась совершенно без подготовки. Успела побыть в Хельсинки на новом рабочем месте всего пару часов, и пришлось ехать в Наантали. Сейчас могу сказать, что была неопытной и не понимала, куда попала».

Когда в январе 2012 года Халонен приезжала с визитом в Москву и встречалась с президентом Путиным, она неожиданно заговорила перед прессой о роли Паун. Халонен сказала, что на ее прощальный визит приехала и любимая переводчица Путина, строго сказав Паун: «Переведи это».

Тогда Паун слегка вздохнула и пошла на умышленное нарушение: она перевела на русский лишь то, что Халонен привезла с собой переводчицу, которая часто работала на встречах с Путиным.

«Я тогда, конечно, смутилась и на мгновение замерла. Не знаю, почему она так сказала».