В отношении региональных конфликтов арабского мира появился проблеск надежды, но это вовсе означает, что за ним обязательно последует прорыв. Возникшая хрупкая надежда на урегулирование требует еще большей концентрации усилий на местном, региональном и  международном уровнях, чтобы превратить предоставленные шансы в реальные политические решения. Последние события в Ливии, Йемене, Сирии, особенно в руках международной дипломатии, являют собой проблеск надежды на лучшее и требуют серьезной проработки, а не абсурдного цинизма, который тоже возможен. Ответственность за решение этих проблем в первую очередь ложится на плечи министров Джона Керри и Сергея Лаврова, так как именно они позиционируют себя в качестве команды спасения.

Очевидно, что между ними есть взаимопонимание, и они умеют договариваться. Но это не освобождает от ответственности тех, кто довел ситуацию в этих трех странах до трагических событий, и не только в этих — Ирак и Ливия также пострадали. Речь идет о лидерах арабских и европейских стран, Турции и Ирана, которые в разной степени внесли свой вклад в трагические события арабского региона. Разумеется, авторство решений по спасению принадлежит президентам США Бараку Обаме и России Владимиру Путину, реализуют же их Джон Керри и Сергей Лавров.

Именно этот дипломатический тандем, как и президентский, войдут в историю как свидетели разрушения Сирии, миграции населения и прочих бед сирийского народа. Они останутся в истории как пособники иранской политики, которая стала препятствием на пути арабских народов к нормальной жизни. Однако Лавров и Керри сегодня могут изменить историю и изменить свое положение в ней, если они действительно настроены совершить прорыв, а не очередной дипломатический маневр.

Нынешняя Ливия не является продуктом США или Россия в той степени, в какой Европа приложила руку к раздроблению страны. Но усилия США и России в отношении Ливии, взаимопонимание двух стран в этой связи являются чрезвычайно важным аспектом.

То же самое можно сказать по поводу Йемена. Ситуация там не является следствием политики США и России, но российско-американские усилия могут вывести страну из нескончаемой разрушительной войны, что станет неоценимым вкладом в будущее страны.
   
Однако именно Сирия вероятнее всего может обеспечить двум министрам достойное место в истории, поэтому им сейчас представилась прекрасная возможность радикальным образом переломить ситуацию с помощью дипломатических методов на Ближнем Востоке, ведь, как говорится, победителей не судят.
   
Госсекретарь США и министр иностранных дел России всегда действуют строго в соответствии с национальными интересами своих стран, и это естественно, так как отстаивание интересов своего государства является одной из важнейших функций министра иностранных дел. Но несмотря на это и не вступая в противоречие со своими интересами, эти два человека способны в рамках внешней политики каждой из стран оказать положительное влияние на Ближнем Востоке, в частности, используя свои профессиональные свободности и личные отношения между собой. Поэтому можно с уверенностью сказать, что этот дипломатический дуэт войдет в историю Ближнего Востока. Надо сказать, что каждый из них безусловно предан своему президенту. Мы все помним, каким потрясенным выглядел Джон Керри, когда ему пришлось спешно объяснять свою позицию в отношении сирийского режима, который нарушил ту самую «красную линию», обозначенную Бараком Обамой, но никаких последствий после этого нарушения не последовало. Многие тогда ожидали, что после такого провала Джон Керри подаст в отставку.
   
Надо сказать, Керри был искренним в своем стремлении совершить прорыв в израильско-палестинском конфликте. Он совершил десятки турне и визитов в надежде добиться успеха. Однако политическая реальность заставила его признать провал своих усилий. Он решил отложить эту проблему и вместе со своим другом Сергеем Лавровым заняться решением сирийской и иранской проблем. Тогда начались многочисленные совместные поездки. Министрам удалось найти идеальную формулу в отношении Сирии, которая удовлетворяла и Израиль, и их обоих. Было принято решение ликвидировать арсенал химического оружия сирийского режима в обмен на отказ США предпринимать меры, в том числе военные, для свержения режима Башара Асада. Таким образом, вопрос с «красной линией» Обамы был исчерпан.
   
Что касается Сергея Лаврова, то он действует в рамках политики Кремля, которая рассматривает Сирию как возможность восстановить влияние России не только на Ближнем Востоке, но и в мире. Более того, Москва намерена с помощью сирийского конфликта возродить национальный дух, сплотив народную поддержку вокруг внешней политики России, создать условия для гордости за свою страну. 
   
Лавров сменил свою традиционную улыбку, известную всем со времен, когда он был постоянным представителем России при ООН, на более серьезное выражение лица. Его тон жесток и решителен, когда он говорит об Украине, о санкциях в отношении России о «трюке», который НАТО провернул с Россией в вопросе Ливии. Лавров выражал свою глубокую обеспокоенность, когда Запад поддержал подъем исламистов в Египте и приход их к власти в стране. Он тогда озвучил от имени Кремля сомнение по поводу истинных намерений Запада в отношении «арабской весны».
   
Мастерство и влияние двух министров обеспечили исторический прорыв по иранской проблематике. Было подписано ядерное соглашение с Тегераном. Несмотря на огромную пропасть между Ираном и США, Россия стала тем самым мосток, который позволил сблизить позиции США и Ирана.
   
И Лавров, и Керри с самого начала понимали, что стороны сконцентрированы лишь на решении ядерной проблемы, без внесения в повестку дня обсуждения региональных амбиций Тегерана. Таким образом, перед Ираном нет никаких препятствий продолжать свою политическую и военную деятельность в арабском регионе. Разница в том, что Лавров пошел на это намеренно в соответствии с политикой Кремля и российско-иранскими союзническими отношениями в Сирии, тогда как Джон Керри действовал в соответствии с маскарадной политикой Белого дома, который может менять свое отношение к той или иной проблеме в зависимости от ситуации.
   
В результате мы имеем российско-американское благословение интересов Ирана в Ираке. Также Тегеран продолжает осуществлять контроль над политическим процессов в Ливане через «Хезболлу». Кроме того, Тегеран через хуситов влияет на ситуацию в Йемене, не говоря уже о непосредственном участии иранских отрядов на стороне режима в сирийской войне.
   
Несколько недель назад появились позитивные предпосылки, говорящие о том, что в отношении Йемена и Сирии принимаются определенные решения либо только со стороны России, либо это результат совместной работы министров иностранных дел двух стран.
   
Что касается Йемена, то, помимо двусторонних отношений США и России в отношении этого региона, есть еще российско-саудовские отношения и саудовско-американские, что тоже необходимо учитывать. Кажется, что Москва и Вашингтон серьезно настроены предпринять решительные действия. Международный посланник Исмаил Валяд Аш-Шейх объявил о готовности проведения важного раунда переговоров между сторонами конфликта в Йемене, который должен состояться в Кувейте 18 апреля. А отношения между саудитами и хуситами, в свою очередь, могут способствовать успеху в переговорном процессе. Если в Кувейте будет достигнуто взаимопонимание по пяти основным темам повестки дня, то можно надеяться, что война в Йемене будет окончена.
   
Разрядка ситуации в Сирии, которую мы наблюдаем сегодня, может привести к серьезному прорыву, если действия России — не очередной маневр, а связаны с реальным желанием найти политическое решение сирийского конфликта. Соглашения о перемирии недостаточно, необходимо найти эффективное решение, контроль за выполнением которого будет осуществлять Россия с одобрения США. Но это не означает полного самоустранения Вашингтона от участия в процессе урегулирования, особенно в отношении судьбы Башара Асада в будущем Сирии.
   
Мы уже наблюдаем серьезный прогресс сразу по нескольким направлениям, включая снижение темпов военных действий, прорыв блокады для доставки гуманитарных грузов в некоторые особо бедствующие регионы, обсуждение судьбы Асада и достижение консенсуса по поводу сохранения власти за ним в ближайшее время. Международный посланник Стеффан де Мистура смог с помощью России и США уберечь политический процесс от полного краха. После того как кровопролитие было прекращено, он в полной решимости продолжить действовать в направлении поиска окончательного решения сирийского кризиса. Однако в своей решимости он остается заложником российских и американских решений и той помощи, которую ему оказывают министры иностранных дел двух стран.
   
Ливия является сегодня еще одним кандидатом на прорыв, несмотря на всю сложность ситуации. Европейский союз одобрил «уникальную возможность для объединения и примирения» после того, как председатель ливийского правительства национального примирения Фаиз Ас-Сирадж, поддерживаемый ООН, прибыл в Триполи в сопровождении ряда членов ливийского Президентского совета. Его прибытие на основную военную базу, расположенную в столице, стало важным событием, которое может ознаменовать начало процесса «перехода Ливии к демократии и становления на путь к миру, безопасности и процветанию», как выразился специальный посланник ООН по Ливии Мартин Коблер.
   
Россия выступила с одобрением мер, предпринимаемых НАТО в Ливии, что является крайне важным событием, особенно после «предательства» Запада в отношении Москвы. С учетом российской позиции, приняв во внимание ответственность США, которые не смогут себе позволить совершить туже ошибку в Ливии, что и Европа, усилия Джона Керри и Сергея Лаврова могут подтолкнуть Ливию стать на путь восстановления. Действия России и США в отношении Ливии станут мощным импульсом для того, чтобы и Европа сплотилась и присоединилась к мудрой политикой по спасению Ливии.
   
Однако нет абсолютной уверенности, что положительная динамика, наблюдаемая сегодня, обязательно приведет к серьезному прорыву, который выведет регион из ада. Но будет неразумно, если тот хрупкий прогресс, которого удалось добиться усилиями России и США, будет испорчен всякого рода сомнениями в отношении целей, преследуемых странами в регионе. Наивно ожидать, что эти два дипломата действительно стали партнерами в вопросах, касающихся Ближнего Востока. Однако не исключено, что они действительно хотят запомниться и стать частью истории, и это заставит их сплотить усилия для того, чтобы попытаться исправить ситуацию на Ближнем Востоке.