В 1939-1940 годах дружнее стран, чем Германия и СССР, нельзя было найти. Встречи, улыбки, совместные марши, Молотов с Гитлером, Молотов с Риббентропом, Сталин с Риббентропом, бокалы с шампанским, поздравления Гитлера с 60-летием советского диктатора, ответная телеграмма, все опубликовано в газете «Правда», многие читали. Ответ на поздравление министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа от Сталина интригует словами «дружба Советского Союза и Германии, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной». Написано и отправлено 25 декабря 1939 года, пишет Олег Панфилов для «Крым. Реалии».

22 июня 1941 года комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов выступил с речью, в которой уже не было слов о «дружбе, скрепленной кровью»: «Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы». Как будто не было поздравительной телеграммы Сталина Гитлеру в связи с оккупацией Норвегии.

Впрочем, российско-советская дипломатия традиционно однобокая. В декабре 2015 года Путин сказал похожие слова о Турции и турках: «Турецкий народ — дружественный России. Не хотим, чтобы у нас были свернуты отношения именно с турецким народом. Ну, а что касается действующего руководства Турции — ничто не вечно под Луной». Я сомневаюсь, что Путин читал Молотова, поскольку примерно подобное он говорил о Грузии и грузинах, об Украине и украинцах. И советские, и российские диктаторы, пришедшие к власти в условиях пропаганды и репрессий, любят рассуждать о чужой демократии, не стесняясь в собственных выражениях.

9 ноября 1940 года Вячеслав Молотов подготовил директивы к встрече в Берлине, куда он поехал поездом, и в 11 утра 12 ноября уже был в Берлине. Его встречали глава МИД Германии фон Риббентроп и фельдмаршал Кейтель, был выставлен почетный караул, оркестр играл «Интернационал». В Кремле уже догадывались, что Германия предложит советской делегации присоединиться с Тройственному союзу Германии, Японии и Италии. В директивах Молотова длинное перечисление интересов СССР — от Индии до Шпицбергена, Кремль всерьез себя считал мировой державой или просто попытался шантажировать Гитлера географией своих интересов. В перечне стран уже не было Польши, Франции, Норвегии, Дании, Финляндии, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга. Советское руководство молчаливо согласилось с тем, что половина Европы под немецким штыком. Взамен на молчание Сталин получил Восточную Польшу, Виленский край и Бессарабию. При том, что действовал Договор о ненападении между Польшей и Советским Союзом от 25 января 1932 года, продленный в 1934 до конца 1945 года. Молотов улыбался Гитлеру и Риббентропу, а в сейфе рейсканцелярии уже лежал план «Барбаросса».

Поводом для объяснения аннексии стала не секретная часть договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, который был подписан 23 августа 1939 года, а банальная причина, выдумка. В ноте советского правительства, врученной утром 17 сентября 1939 года в Москве послу Польши в СССР, причинами начала операции было указано: «Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам, а также к беззащитному положению украинского и белорусского населения».