«Простите, я ведь могу говорить о Латвии «наша страна»?— такой оборот встретился в интервью с председателем правления Norvik Banka и хранителем традиций Клуба «Что? Где? Когда?», кстати, Григорием Гусельниковым на rus.db.lv.

 

Интересные процессы, однако, происходят в нашей стране. Прошло два года с хвостиком с появления хэштега «крымнаш», а наша Латвия, кажется, все больше и больше прикидывается аксеновским «Островом Крымом». Забавны тут столкновения между «новыми» и «старыми» русскими, происходящие периодически на медийных площадках и в соцсетях. «Новые русские» (по крайней мере, созданный образ-имидж) — экспаты, креативный класс, не стремящиеся к публичности персонажи а ля Гусельников — традиционно критикуют российскую власть, и несколько преувеличивают «европейскость» Латвии.

 

…Немного грустно, что «старые русские», как выяснилось, способны злорадствовать, видя, как лишаются «новые русские» своих иллюзий в отношении Латвии — это показала реакция на решение Сейма ввести пошлину в 5 тысяч евро на продление ВНЖ. И тут есть причины. Информационная гибридная война не терпит полутонов, и поэтому «новые» и «старые» русские оказались немного по разные стороны идеологического фронта.

 

Идеализация «новыми русскими» «европейскости» нашего государства раздражает «старых русских» до зубовного скрежета: вы тут бежите от плохого Путина в распрекрасную Латвию, которая нам гражданство не дала. Понаехавшие нацпредатели, рассказывающие об ужасах путинской России, жестоко лишают «старых русских» телевизионных иллюзий в отношении исторической родины. Но откуда ж «новым русским» знать, что это тяготение к идеализируемой и иллюзорной исторической родине — отчасти ответ на нежелание Латвийского государства признать «старых русских» «своими».

 

У «новых русских» понемногу меняется интеллигентный образ Прибалтики, сформированный еще в советское время и воспетый советской же литературой: о боже-боже, здесь есть ватники да гопники. Да, увы, за четверть века русскоязычное меньшинство Латвии, как ни обидно об этом говорить, но обмельчало и поползло вниз социально — и во многом это результат государственной политики, что не всегда «понаехавшим» понятно. Но, боже мой, многие из понаехавших еще не знают, что надо говорить «Балтия», а не «Прибалтика». Это ведь такая же история — как про «в» и «на» Украине.

 

Можно бросить и увесистый камень в огород «старых русских». Одно из самых печальных открытий последнего года — ошибка думать, что те, кто подвергается дискриминации, непременно сочувствуют тем, кто оказывается в аналогичном положении. Напротив, долгое пребывание в статусе дискриминируемого, не делает человека или часть общества лучше. Поэтому в ком-то из «старых русских» просыпается иногда классовая ненависть к «новым русским», способным выложить десятки тысяч евро за ВНЖ — знайте свое место, вы, тоже, как мы, говорящие по-русски, не будете жить здесь лучше нас.

 

Но, честно говоря, чем дальше, тем меньше хочется и читать интервью с «новыми русскими» о том, почему плох Путин, и что Россия скатывается в сталинизм. И все больше хочется спросить у «новых русских», нашли ли они себя в Латвии, собираются ли жить здесь дальше, или же для них это полустанок, короткая передышка на пути то ли обратно, то ли вглубь большой Европы. Вот реально — эгоистически ж, нам, встречающим на этом полустанке, а на самом-то деле уже давно куда чаще провожающим поезда и самолеты, это интересно.

 

Да и люди нам нужны. Очень нужны.