Дональд Трамп одержит победу на выборах 8 ноября, и тот момент, когда эти выборы внезапно превратятся из предполагаемого поражения в убедительную победу, станет самым неожиданным и одним из самых остро критикуемых моментов его кампании. В ходе третьего раунда дебатов, когда на вопрос о том, примет ли он результаты выборов, Трамп ответил, что он будет судить по данным о результатах в тот конкретный момент, перевес был уже на его стороне. Шум, поднявшийся по обеим сторонам политического спектра, перерос в лавину критики: это был Трамп в своем наихудшем проявлении, это был момент, поставивший крест на его эксцентричной и эгоцентричной кампании. Или все было не так?

Решительность и самоуверенность далеко не всегда оборачиваются победой на поле битвы, в то время как нерешительность и колебания в момент кризиса практически всегда приводят к позорному поражению. Трампа по-разному называли — возможно, самой лестной характеристикой даже среди его союзников является то, что он хороший «шоумен». За политическую дальновидность ему можно поставить только 2 балла — и это будет оценка его друзей. Однако слишком много людей упустили из виду то, что Трамп знал с самого начала.

Трамп способен почувствовать нечто иное: настроения и разочарование граждан своей страны, которые не ограничиваются всего лишь 32%. США следуют в неверном направлении — находясь среди правых, мы точно это знаем, но почти 70% американцев тоже это ощущают. И в этом виновата не только администрация Обамы: это обвинение в адрес всего двухпартийного политического класса.


Эта предвыборная кампания и сами выборы проводятся не для экспертов, СМИ, консервативных оводов и приспешников, консультантов и аналитиков, которые непрерывно рассказывают на телевидении о том, что Трамп «просто не сможет этого сделать», что он должен изменить свою тактику, стать похожим на президента и начать обсуждать только важные вопросы.

Одна радиоведущая отметила, что Трамп испортил свою довольно убедительную речь о реформе системы здравоохранения при администрации Обамы, упомянув о «сфальсифицированных» результатах выборов. Далее она объяснила, что национальные СМИ зацепились за это и подробно осветили только ту часть его выступления, которая была посвящена фальсификации результатов выборов, опустив «содержательную» часть о реформе здравоохранения. Ведь даже у самых разумных аналитиков есть свои слепые зоны. Во-первых, ведущие СМИ никогда не станут освещать речь Трампа, которая посвящена исключительно реформе здравоохранения — этого не будет никогда. Такую речь попросту проигнорируют, и Трамп не сможет попасть в выпуски новостей. Его база получит программную речь, а остальные граждане страны его попросту не увидят. Вместо этого CNN и все остальные информационные агентства подробно рассказали о той части его выступления, которая была посвящена фальсификациям на выборах, и Трамп появился на всех телеканалах. Многие аналитики полагают, что все это выставляет Трампа дураком и мужланом. Но не они являются его главной аудиторией, и Трамп не ищет одобрения представителей элиты Вашингтона и Нью-Йорка.

Обычные граждане страны, которые уже испытывают недовольство и с подозрением относятся ко всему, что связано с Вашингтоном, слышат, что Трамп выступает против коррумпированной системы и призывает навести порядок. То, что с презрением отвергается элитой как «незамысловатые» разговоры из закусочных, воспринимается многими избирателями по всей стране как глоток свежего воздуха и встречается ими одобрительными восклицаниями.

У Трампа есть еще один сектор аудитории. Трампа нельзя назвать республиканцев в том смысле, который стал для нас привычным. Он аполитичен, поэтому единомышленники Митта Ромни (Mitt Romney) и Пола Райана (Paul Ryan) никогда не попадут в его аудиторию. Но в нее попадут все те, кто испытывает неудовлетворенность, тревогу, гнев и кто считает, что США идут в неверном направлении. И доля таких людей превышает 70%, включая в себя множество демократов и тех, кто не поддерживает ни одну из партий. Кроме того, к аудитории Трампа можно отнести еще и миллионы сторонников Берни Сандерса (Bernie Sanders). Говоря о том, что система коррумпирована, Трамп получает поддержку миллионов людей, которые верили в то, что Берни был их спасителем. Хотя Берни продемонстрировал трусость в рамках одной из величайших капитуляций в политической истории США, его сторонники наивно полагали, что он и его движение действительно хотели добиться положительных перемен. Возможно, Берни не был готов к борьбе, но миллионы его сторонников были и до сих пор к ней готовы. И давайте будем честны: если не считать нескольких купленных и проданных сторонников Клинтон, результаты праймериз Демократической партии были подтасованы в пользу Хиллари. Об этом знают все. И Трамп это знает, и он использует это, чтобы заручиться поддержкой избирателей. Проголосуют ли они за Трампа? Возможно, проголосуют лишь немногие, однако в совокупности с опубликованными письмами членов Демократической партии, это еще больше разожгло глубокую ненависть к Клинтон среди сторонников движения Берни. Эти люди могут остаться дома, могут проголосовать за Джилл Стайн (Jill Stein) или же за Трампа, но лишь очень немногие из них отдадут свой голос за коррумпированную Хиллари.

Трамп не играет по привычным правилам, он отказывается подчиниться и исполнять роль добросовестного республиканского кандидата, чтобы в конечном итоге погибнуть под колесами коррумпированного демократического танка. Забавно, что многие из тех, кто его поддерживал и болел за него, тоже в последнее время демонстрируют слабость. В истории есть масса примеров временных отступлений, пауз и колебаний, волнений о том, то риск полнейшей катастрофы настолько велик, что стоит подождать и отступить. Но в этом случае наградой станет спасение нашей страны.

Несмотря на свою эксцентричность, Трамп знает это, и он знает, как можно восстановить нашу республику. Да, осмелюсь сказать, у него есть политическая стратегия. Но, что еще важнее, он обладает смелостью для нанесения удара в тот момент, когда его не ожидают, для стремления к победе, несмотря на все препятствия, даже если все его сторонники уже готовы сдаться.