Грозный является столицей Чеченской республики, сходящей в состав Российской Федерации. Сегодня здесь справляют свадьбу молодожены в одном из сотен ресторанов с восточной кухней, построенных, как и весь город, после двух войн за независимость, в результате которых республика оказалась полностью разрушенной.

Звучит традиционная чеченская музыка, молодожены танцуют, а гости ритмично хлопают в ладоши, однако, неожиданно для музыкантов и официантов, один из приглашенных говорит невесте: «Так танцевать нельзя, Рамзан Кадыров не разрешает танцевать без платка».

Рамзан Кадыров руководит республикой вот уже почти десять лет, но впервые избран был 18 сентября нынешнего года. До этого он находился у власти по назначению президента РФ Владимира Путина. В свои 39 лет Кадыров одержал удивительную для иностранцев победу: за него проголосовали 99,48% чеченцев.
Таким образом, теперь Кадыров теперь обладает всей полнотой законной власти, чтобы и дальше проводить политику последних десяти лет: широкую исламизацию, в корне противоречащую законам и Конституции Российской Федерации.

В Чечне мы столкнулись с исламом в его самом консервативном проявлении, в любом уголке республики очень трудно достать сигареты и алкоголь. Многие молодые чеченцы уезжают в соседний Дагестан, чтобы провести там выходные в более «либеральной» атмосфере. Роль женщины также весьма принижена, и если вы и увидите девушек без платков, то их меньшинство, и они все чаще получают от мужчин «советы» одеваться в соответствии с нормами ислама, чего раньше в Чечне не было.


Но все это меркнет по сравнению с соблюдением законов и реальным контролем России над данной территорией. «В Чечне действует закон, установленный Рамзаном Кадыров. Он контролирует исполнительную, законодательную и судебную власть», — считает Марта Тер, аналитик «Обсерватории Евразия».

Трения между правительством Кадырова и центральной властью в Москве заметны, особенно это касается ФСБ, которая не может простить Кадырову сокращения своего влияния в этой республике.

«Кадыров — это как младший брат Путина, который знает, что ему все позволено, причем не только в Чечне, но и по всей России», — говорит Алексей Малашенко из московского Центра Карнеги. Этим объясняется то, почему военнослужащие федеральных войск, размещенных на окраинах Грозного, практически не покидают свою зону безопасности, а политических противников Кадырова убивают одного за другим, а российская служба безопасности ничего не может с этим поделать.

«Он ликвидировал тех, кто мог помешать ему в политическом плане», — считает Марта Тер. Братья Ямадаевы, представители ещё одного тейпа, пользовавшегося поддержкой Кремля, были убиты в 2008-2009 годах. Предполагаемых Убийц Руслана нашли, но не заказчика. Убийство Сулима Ямадаева, совершенное в Дубае, расследовалось более тщательно. Следы вели прямо к Адаму Делимханову, двоюродному брату Кадырова, указывая на его причастность к убийству. Его имя было занесено в список лиц, разыскиваемых Интерполом, однако впоследствии все обвинения были сняты, а Делимханов продолжает оставаться правой рукой Кадырова. Кроме того, он депутат Госдумы от проправительственной партии «Единая Россия», рассказывает нам Тер.

Президент России встретился со съемочной группой фильма "12"


Все дело в том, что гарантом власти Кадырова является российский президент, без его поддержки он столько времени просто не продержался. Для Путина Кадыров является человеком, который покончил с войнами и терактами, и это оправдывает любые отклонения.

«Путин является крышей Кадырова». Он продвинул его во власть и с 2007 года выделяет ему значительные бюджетные средства. Рамзан вместе со своим отцом Ахмадом Кадыровым были двумя ключевыми фигурами в процессе «чеченизации» конфликта на территории республики. Они сумели стабилизировать обстановку и удержать республику в составе Российской Федерации, по словам Марты Тер.

Однако, за мир и стабильность Москве приходится платить высокую цену, ведь она фактически утратила контроль над республикой, где по иронии судьбы на каждом углу развеваются российские флаги. Вот что думает Алексей Малашенко по этому поводу: «Несомненно, Кадыров сыграл ключевую роль в установлении мира. Чеченский народ перенес много страданий, чтобы прийти к миру».

По сути дела, очень трудно найти чеченца, выступающего против Кадырова. Все, включая тех, кто утверждают, что он диктатор, видят результат: ни взрывов на улицах, ни боевых самолетов в небе. Конечно, живая память о войне заставляет население искренне и честно ценить Кадырова и его режим.

Житель Грозного 70-летний Шалам Шаипов вспоминает две войны как бессмысленный кошмар: «Мы жили хорошо, не пойму, кому нужна была та война и откуда она пришла. Мы, нормальные люди, так и не поняли, как началась первая война». От той войны фактически не осталось следов. Чеченское правительство, щедро финансируемое Москвой, провело большие восстановительные работы, и сейчас в Грозном осталось не больше пяти зданий со следами боевых действий.

Празднование Дня конституции Чеченской Республики в Грозном


Новый Грозный поражает своим величественным видом, напоминающим арабский стиль аэропортов стран Персидского залива. В чеченской столице есть несколько музеев истории, но ни в одном из них нет упоминаний о войнах 90-х годов, когда мечта о независимой Чечне с законами шариата столкнула чеченцев и русских и втянула Кавказ в одну из самых кровопролитных войн в истории.

Директор Музея истории Чечни Тамара Эльбуздукаева считает, что чеченцы не готовы открыто говорить о страданиях, которые причинили те две войны: «Многие люди, пережившие войны, живы и сейчас. Это совсем недавние события, и люди все еще чувствую боль, поэтому в нашем музее мало материалов на эту тему. Мы будем их расширять, но очень постепенно».

Луиза Хатауева, работающая гидом в музее, посвященном памяти Ахмада Кадырова, отца нынешнего президента, не видит необходимости рассказывать о тех двух войнах: «Задача нашего музея заключается в том, чтобы показать, как расцвела наша республика».

Председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов считает, что «диктатура Рамзана представляет собой угрозу для России не в меньшей степени, чем угроза исламского радикализма, с которой сам Кадыров воюет в Чечне».

Наиболее острой критике Кадыров подвергается, в том числе и в московских СМИ, за систематическое внесудебное насилие над салафитами. Некоторых из этих исламистов, многих из которых вполне можно рассматривать как боевиков, зачастую уничтожаются в чеченских горах при весьма неясных обстоятельствах и всегда без какой-либо юридической защиты для погибших и членов их семей. Кроме того, в Чечне сносят дома родственников убитых боевиков, по сути дела перекладывая на них всю тяжесть вину.

Как утверждает председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, дело обстоит гораздо серьезнее, поскольку «многие дела сфабрикованы, многие из этих предполагаемых боевиков, убитых спецслужбами, в действительности таковыми не являются». Как считает она и матери молодых людей, убитых в Чечне и соседнем Дагестане, лучший способ избавиться от какого-нибудь неудобного человека или получить повышения за счет обычного уголовника — это подложить в багажник его автомобиля взрывное устройства, что впоследствии оправдает его ликвидацию в ходе последующей перестрелки.