Возврат «северных территорий»

Десять лет я мечтал о продлении Транссиба до Хоккайдо, и вот моя мечта начала сбываться. 3 октября газета «Санкэй» сообщила, что в связи с российско-японским экономическим сотрудничеством Россия потребовала продлить Транссиб и построить железную дорогу, которая соединит Сахалин и Хоккайдо.

Транссибирская магистраль доходит до Европы. Я не сомневаюсь в том, что этот проект оставит след в мировой истории. Я постоянно говорил об этой идее, поэтому для меня это событие подобно осуществлению несбыточной мечты. Наконец-то Россия и Япония спешат построить крепкие партнерские отношения. Раньше странам мешали российско-американская холодная война и проблема «северных территорий», поэтому они не могли развивать сотрудничество. Японии важно поддерживать союзнические отношения с США, однако для того, чтобы играть центральную роль в многополярном мире, ей крайне важно укреплять отношения с Россией.

В сентябре премьер-министр Японии Синдзо Абэ посетил Владивосток, где провел переговоры с президентом Путиным, продлившиеся больше трех часов. После встречи премьер Абэ заявил: «С президентом Путиным нам удалось всесторонне обсудить мирный договор. Я почувствовал ответную реакцию». Политический центр Токио, Нагататё, стал бурно обсуждать возможность скорого возврата четырех островов. В Нагататё часто можно встретить Мунэо Судзуки, который хорошо разбирается в России. Накануне этих событий его старшая дочь Такако покинула Демократическую партию, став членом Либерально-демократической партии в парламенте.


В ноябре российско-японская встреча в верхах пройдет на полях саммита АТЭС в Перу. В декабре президент Путин посетит префектуру Ямагути, где родился премьер Абэ.

Накануне встречи некоторые СМИ сообщают, что Россия должна как минимум вернуть хотя бы два острова, однако на мой взгляд, это нереально.

Подобные сообщения никак не способствуют переговорам. Складывается впечатление, что они хотят только навредить.

Очевидно, что Россия незаконно захватила «северные территории». Страну, которая не может сохранить свои территории, нельзя назвать государством. Совершенно естественно, что Япония требует вернуть острова. Тем не менее России не так-то просто это сделать.

СССР распался в 1991 году на 12 республик, включая Россию, и три страны. Разразились межнациональные конфликты в таких регионах, как Чечня, которые не смогли стать независимыми. В независимых странах также возникли противоречия, связанные с границами, что привело к украинской и другим трагедиям.

Если в таких условиях вернуть хотя бы один дальневосточный остров, есть опасность, что конфликты могут только обостриться. Для правительства России возврат «северных территорий» — это ящик Пандоры.

В случае если Россия вернет только Хабомаи и Шикотан, военная деятельность российских ВМС, в особенности подводных лодок, будет ограничена, поэтому я вынужден признать, что с точки зрения безопасности России крайне непросто пойти на этот шаг. Более того, на островах уже более 70 лет живут россияне. Будет очень непросто решить, как следует поступить с ними, поскольку у этих людей есть право на проживание на островах.

Возврат к довоенной ситуации, когда острова принадлежали Японии, невозможен без военного столкновения.

Итак, к чему же должен тогда стремиться премьер Абэ? Российская сторона должна в письменном виде подтвердить, что четыре северных острова принадлежат Японии на основе Симодского трактата. Как и прежде, Россия будет владеть островами, однако при наличии документа, подтверждающего, что острова — исконно японские территории, японская сторона сохранит свое лицо.

Если будет такой документ, возможно, когда-то наступит день, когда благодаря дипломатическим усилиям Япония начнет управлять «северными территориями».

Первым шагом к осуществлению мечты о возвращении четырех островов является такое ключевое слово, как «Сибирь», упомянутое мной выше.

В 2012 году президент Путин учредил министерство по развитию Дальнего Востока. В 2014 году появилось 12 зон опережающего развития. В этих зонах были упрощены различные административные процедуры. Там буду построены аэропорты, морские порты, пищевые заводы, промышленные предприятия. Будут развиваться нефтехимическая промышленность, сельское хозяйство, обрабатывающая промышленность, энергетика и так далее.

Создание сразу 12 зон в огромной Сибири для реализации таких крупномасштабных проектов свидетельствует о решительном настрое Путина.

Есть ли желание и решимость остаться в мировой истории?

Россия оказывается во все большей конфронтации с западными странами из-за украинской и сирийской проблем. В связи с этим, скорее всего, она хочет открыть себе путь через Сибирь в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Когда Россия попытается выйти в этот регион, ее интересы столкнутся с китайской идеей «одного пояса, одного пути». Китай хочет построить собственную экономическую зону на основе первоначального Шелкового пути: «пояс» пройдет из Китая через Среднюю Азию и Ближний Восток в Европу, а «путь» — из Южно-Китайского моря, Индийского океана и Аравийского моря через Суэцкий канал в Средиземное море.

В свою очередь, Россия хочет, чтобы Сибирь стала главным связующим звеном между Тихим океаном и Европой. Что касается морского пути, то Россия развивает Северный морской путь в силу глобального потепления и таяния льдов.

Тем не менее в экономическом плане Сибирь практически не представляет интереса. В советский период численность населения этого региона составляла 8,2 миллиона человек, однако эта цифра уменьшилась до шести миллионов. Рыночные масштабы невелики: они сравнимы с Сингапуром.

Администрация Путина даже будет безвозмездно предоставлять один гектар земли тем россиянам, которые проживут в регионе больше пяти лет. Кремль пытается увеличить численность населения, однако пока его политика не возымела должного эффекта. Скорее всего, Россия возлагает громадные надежды на инвестиции японских компаний. Премьер Абэ предложил Москве план экономического сотрудничества из восьми пунктов. В свою очередь, российский план состоит из 49 пунктов.

Можно с уверенностью сказать, что будут реализованы энергетические проекты с использованием сибирских нефти и газа, однако похоже, что будет развиваться сотрудничество и в других, ранее не задействованных сферах: например, экспорт сельскохозяйственных заводов.

В августе, незадолго до визита японского лидера во Владивосток, я побывал в Москве и пообщался с главами российского бизнеса. Я ощутил надежду и энтузиазм в отношении сотрудничества с Японией. Они рассчитывают на инвестиции японского бизнеса и выход японских предприятий на российский рынок, однако я думаю, что это не все.

У японцев уже есть опыт успешного развития Хоккайдо и Маньчжурии в сжатые сроки. Японским исследователям, переехавшим в Южную Америку, за счет неимоверных усилий также удалось преуспеть в развитии этого региона, хотя он и не отличается жесткими климатическими условиями. Возможно, есть то, что можем сделать только мы, японцы.

Что касается Транссиба, то нужно построить только туннель под Татарским проливом (примерно семь километров) и мост между Сахалином и Вакканаем (примерно 42 километра). В Японии достаточно использовать существующие железнодорожные пути. Если этот проект изменит мировую историю, волей-неволей Япония втянется в мировые потоки.

Россия предложила Японии продлить Транссиб в качестве центрального проекта сотрудничества. В этом случае для его реализации потребуется только одно — желание и решимость японцев.