Директор Французского института международных отношений Тома Гомар рассказывает об играх власти, которые связывают избранного президента США с российским лидером.

Les Echos: В чем заключаются задачи Дональда Трампа по отношению к Кремлю и наоборот?

Тома Гомар (Thomas Gomart): Для начала стоит понять, чего хочет Трамп. У него есть широкое поле для маневра в отношениях с Россией, но куда меньшее в отношениях с Китаем. Поэтому пару Вашингтон — Москва нельзя рассматривать отдельно от пары Вашингтон — Пекин. В Кремле готовились к избранию Хиллари Клинтон и неизбежной в таком случае конфронтации. Таким образом, победа Трампа стала для Москвы приятной неожиданностью, но в то же время и фактором неопределенности с учетом личности Трампа и его окружения. По мнению российской элиты, США представляют собой главный источник мировой нестабильности, которой дают отпор лишь два полюса стабильности в лице Китая и России. Таким образом, для России открывается окно возможностей, хотя она прекрасно понимает, что действующая в Америке система не дает Трампу полной свободы действий, пусть даже он благосклонно настроен к Москве. 


Кроме того, большая часть республиканцев относятся к Москве враждебно. Трамп может поплатиться за малейший неверный шаг. Первым испытанием для России станет вопрос связанных с Украиной санкций, который может породить раскол как в Конгрессе, так и среди европейцев. После российского вмешательства в американскую кампанию стоит ждать ответных шагов в перспективе выборов президента России в 2018 году. Соперничество России и Америки, вернее, России, Америки и Китая, наблюдается сейчас и в киберпространстве. Россия уделяет большое внимание информационной безопасности, о чем свидетельствует возможный запрет LinkedIn. Сейчас ее информационная сеть выглядит менее уязвимой, чем американская, где выступают за открытость.

— Учитывая почти наивные заявления Дональда Трампа о Владимире Путине, можно ли сказать, что он ведет себя как «полезный идиот» Кремля, как говорила позаимствовавшая это выражение у Ленина бывшая госсекретарь Билла Клинтона Мадлен Олбрайт?


— Выражение, конечно, провокационное, но никто, наверное, даже сам будущий президент, сейчас не может сказать, на какие по масштабам уступки Путину готов пойти Трамп, и чего он хочет взамен. Для Кремля избрание Трампа становится в первую очередь демонстрацией пределов представительной демократии, которая позволила прийти к власти человеку со стороны и без малейшего опыта в политике.

Кроме того, Трамп психологически очень восприимчив к концепции сделки с глазу на глаз, потому что занимался этим в своей карьере в недвижимости. Для него это лестный подход, а Кремль, без сомнения, проанализировал данный угол атаки. Задача Москвы сейчас в том, чтобы добиться общего пересмотра итогов холодной войны. Путин хочет, чтобы Запад признал, что не стал в ней победителем.

— Концепции Трампа представляют опасность для НАТО и Европы?


— У знаменитого заявления о том, что военная солидарность будет в силе лишь при определенных условиях, есть два момента. Первый означает для европейцев, что их безопасность будет обеспечиваться пропорционально их собственным военным затратам. Это становится холодным душем для тех, кто с 1991 года активно пожинал плоды мира. Второй становится ударом по статье 5 НАТО и соответствует долгосрочной задаче: ослабить или даже разорвать трансатлантические связи. Как бы то ни было, тут есть существенные ограничения. В США существуют стратегические инварианты, которые отстаиваются как республиканцами, так и демократами: речь идет о военно-политической связи с НАТО. Трамп является главой сильнейшей армии мира, но он скован системой сильного внутреннего противодействия.