Украинский активист, выступающий против аннексии Крыма, и политзаключенный Геннадий Афанасьев провел в российской тюрьме 776 дней. Их он прожил вместе с другими обвиняемыми, Олегом Сенцовым и Александром Колченко, в невероятно суровых условиях. Пытки электрическим током, насилие и побои случались, по словам Афанасьева, которого в июне этого года освободили, постоянно: «Пытки были невероятно мучительными: они убивают вас ментально и физически», — говорит в интервью Reflex. cz Афанасьев.

Он был одним из обвиняемых по делу «террористической группы Олега Сенцова». В 2015 году российский суд приговорил его к семи годам заключения за организацию террористических сообществ. В июне этого года Афанасьев и другой узник украинской войны, Юрий Солошенко, были освобождены в обмен на двух сепаратистских журналистов.

Reflex: Почему, собственно говоря, россияне вас задержали? Они действительно таким образом хотели усилить давление на Украину?

Геннадий Афанасьев: Россия оправдала оккупацию Крыма в собственных глазах необходимостью защитить русскоговорящее население Крыма от фашистов, так называемых бандеровцев. Но за четыре месяца ни одного Бандеры они не нашли. В таких случаях, когда врага не существует, его нужно просто создать. Арест тех, кто больше всех в Крыму сопротивлялся аннексии, устрашил всех остальных активистов, участвовавших в протестах.

— Вы, Олег Сенцов и Александр Колченко уже много раз описывали жестокие пыточные методы Федеральной службы безопасности (ФСБ). Что они, собственно, хотели от вас узнать?

— Им было нужно, чтобы я, Сенцов и Колченко подписали признание своей вины в событиях, которые россияне выдумали. Причина, по которой они так добивались наших признаний, заключалась в том, что не было ни одного доказательства, подтверждающего нашу вину. Именно из-за пыток мы в конце концов все подписали, признав свою вину.

— Какие пытки в Симферополе вам показались самыми ужасными?

— Все методы пыток были жестокими, и терпеть было довольно тяжело. Когда на голову мне надели противогаз, и я задыхался, я впервые заглянул смерти в глаза, но когда на меня начали воздействовать непосредственно газом, то я умирал во второй раз, только совершенно иначе. Это убивает вас ментально. В другой раз все было иначе… Это было невероятно больно.

— Вы говорите, что большую роль в вашем освобождении сыграло сильное давление международного сообщества. По-вашему, дает ли это надежду Украине, если ЕС и НАТО будут давить на Россию, пока она не вернет Украине Крым?


— В России наиболее ощутимы, пожалуй, международные экономические санкции. Я видел это еще когда находился в российских лагерях для заключенных. Я видел, как там растут цены, и люди могут намного меньше себе позволить на зарплату. По радио я слышал, что от изнеможения народ уже начинает подшучивать над ситуацией. Меня тоже выпустили из-за санкций. И их нужно продолжать не только из-за Украины — это важно для всего мира. По сути, речь идет и о потребности в защите, которую ощущают другие европейские государства, прежде всего в Прибалтике и в Центральной Европе. Ведь никто не может гарантировать, что после российской агрессии в Молдавии, Грузии и на Украине Россия не отправиться «защищать» русскоговорящее население в Карловых Варах.

— Раз уж вы упомянули Чешскую Республику, то что, по-вашему, война на Украине означает для всей Центральной и Восточной Европы, то есть стран, которых называют следующими на очереди.

— Не стоит скрывать, что после Украины российские войска могут снова спокойно прийти и в Чехию, как однажды уже случилось. Однако Россия в Чехии, по сути, уже присутствует. Российское посольство здесь, наверное, держит больше всех дипломатов, и они выбрали именно Чехию в качестве трамплина, своего рода базы для шпионажа и контроля над остальной Европой. К сожалению, мне кажется, что народ Чехии забывает, как русские обращался с ним десятилетиями, а некоторые даже с любовью вспоминают те времена.

— Но что о сложившейся ситуации сегодня думают люди в Крыму? Там уже смирились с тем, что останутся частью России навсегда?

— Россия не смогла обеспечить Крым водой, деньгами и свежими продуктами, а кроме того, полностью отрезала полуостров от света. Из-за этого там все больше растет инфляция, а люди начинают голодать. Разумеется, это сказывается на настроениях в обществе. Люди доносят друг на друга, по-прежнему царит атмосфера страха. Уже на сегодня зарегистрировано 269 случаев нарушения прав человека в Крыму после оккупации. И это только те, которые мы можем отследить и доказать. А ведь это тоже весьма сложно, потому что в Крыму не работает ни одна гуманитарная организация, и никто надлежащим образом не ведет мониторинг ситуации.

— А как обстоят дела с информированием населения? В Крыму тоже работает российская пропаганда?


— Там заблокирован доступ к любой информации, кроме государственной. Прервано вещание более 300 СМИ. Это буквально храм пропаганды, и обработка ведется намного интенсивнее, чем вы можете себе представить. Людей там превращают в зомби, и уже с детсада им навязывают единственно возможную национальную идентичность — русскую. Детей, которые являются украинскими гражданами, учат, что они — русские и должны жить для федерации и служить ей.


— Часто аннексию обосновывают референдумом, на котором большинство избирателей решило присоединиться к России. Вы считаете это весомым аргументом?

— Во время референдума я был в Крыму, и из моих друзей на него не пошел никто. Голосовать не пошло и подавляющее большинство крымских татар. Референдум, на котором люди делают выбор под дулом пистолета, — недемократический, и не было никакой возможности заявить другое мнение. В то время в Крым не пускали ни одного представителя Украины, так что это был не референдум, а театр в поддержку оккупации, военного захвата.


— Вы говорите об идеальном захвате, а вообще вы надеетесь, что Крым еще вернут когда-нибудь Украине?

— Если страны Евросоюза и все мировое сообщество объединяться и проявят волю и силу, то они смогут остановить Россию и полностью изменить положение. Но если вы проявите слабость, как в 1939 году, то результаты могут быть ужасными: на агрессора нужно оказывать давление силой.

— Помогли бы Украине поставки оружия, о которых тоже много говорилось?

— Несомненно. Россияне продолжают убивать украинских граждан, как солдат, так и мирных жителей. Каждый день в Киеве хоронят погибших, каждый дынь сиротами становятся все новые дети. В подобной ситуации Украине нужна прежде всего военная помощь.