29 ноября в Бордо Жан-Люк Меланшон дал старт своей президентской кампании. В переполненном зале театра Femina (1 100 мест), где присутствовало много молодежи, а еще сотни людей толпились у входа, лидер «Непокорной Франции» обращался исключительно к новому лидеру правых, которым к всеобщему удивлению стал Франсуа Фийон по итогам праймериз. Меланшон же представил себя главным противником его программы. «Поймите, столкнутся два мировоззрения. Если у нас будут дебаты, у меня получится нагнать на него страха», — заявил он под гром аплодисментов.  

Но почему же его выбор пал на Бордо? Потому что Жан-Люк Меланшон, как и все остальные, не ждал победы Франсуа Фийона. Этим и объясняется митинг в городе Алена Жюппе, который, по опросам, считался фаворитом праймериз правых. Как бы то ни было, после такого решения он приветствовал мэра Бордо, которого изначально считал «слабым» и «мягкотелым». Но речь идет не об Алене Жюппе, а о Мишеле де Монтене, которого он со временем ценит все больше и больше. «Мы все равны из-за наших потребностей и человеческого естества», — напомнил он, процитировав автора «Опытов» и его верного товарища Этьена де Ла Боэси.

Кандидат от «Непокорной Франции» стремится рассказать людям о рабстве, которое, по его словам, сулит всем французам (за исключением сильных мира сего и небольшого кружка олигархии) программа Фийона. Меланшон вещал в течение двух часов и смог увлечь аудиторию, показав себя настоящим шоумэном, который может привлекать как формой, так и содержанием. Он выступал в американском стиле, ходил по сцене и говорил без записей, пусть иногда и отдаляясь от красной линии мысли.   

«Социальный переворот»

Он постарался методично развенчать подход противника: знаменитый «блицкриг» Фийона будет означать, по его словам, конец трудового кодекса, соцобеспечения и прочих достижений левых. Он был ироничным («Пусть он и говорит это по-немецки, это не значит, что мы не понимаем») и сардоническим («Он готовит социальный переворот»), не забыв напомнить, что для Фийона первоочередная задача «отменить солидарный налог на состояния, который парализует всю систему».


Кроме того, Меланшону нужно показать, что у него самого есть программа (она была опубликована 1 декабря издательством Seuil), которую он намеревается подробно объяснять на митингах до мая. В Бордо он сделал упор на экологии: «Мы социалисты, потому что за экологию». Он всячески отстаивал «принцип предосторожности» и выступал за включение «зеленого правила в Конституцию».

В энергетике «нужно на 100% перейти на возобновляемые источники», — провозгласил он, хотя и признал, что на отказ от АЭС потребуется 25 лет, потому что «мы не можем полностью разбирать станции». Он выступает за «био» продукцию в сельском хозяйстве и борьбу с ГМО. «Остается 900 тысяч крестьян и 200 тысяч ферм», а «раз в два дня крестьянин кончает с собой». В таких условиях необходимо пользоваться «экологическим планированием» и «платить крестьянам». Защищая экологию, получится создать рабочие места. «Франции нужно еще 400 000 человек в сельском хозяйстве», — уверен он.   

«Россияне — наши партнеры»

Он отверг любую персонализацию борьбы («Мой посыл — это не я») и даже призвал сторонников не выкрикивать его имя в конце встречи. И дальше обрушился с критикой на Фийона во внешней политике. Он напомнил, что сам ошибся, когда голосовал за Маастрихтский договор в 1992 году, хотя Фийон был против, как и «Всеобщая конфедерация труда и Компартия, которые были правы». В то же время он назвал «должностным преступлением» принятие Лиссабонского договора Фийоном после того, как Франция сказала «нет» на референдуме по европейской конституции. 

Он осудил возвращение Франции в военное командование НАТО и назвал ошибкой уничтожение Ливии. Меланшон напомнил, что эти решения были приняты Николя Саркози, но что Франсуа Фийон, как премьер, каждый раз их одобрял. Левый оратор согласен с лидером правых разве что в вопросе отношений с Россией: «Россияне — наши партнеры, а не враги». Он осознает «риски всеобщей войны» и напоминает, что «насилие называется насилием».

«Я не какой-то сумасброд или нарушитель спокойствия в Европе», — подчеркнул Меланшон, который стремится стать объединяющей фигурой для левых на президентских выборах 2017 года. Имя Марин Ле Пен в его выступлении не произносилось ни разу, как и Манюэля Вальса, а глава государства упоминался лишь единожды. Под прицелом был только Франсуа Фийон.