1 декабря 2016 года исполнилось 25 лет со дня всеукраинского референдума о независимости. Тогда гражданам Украинской ССР предложили поддержать или отклонить Акт о провозглашении независимости от 24 августа 1991 года. В референдуме приняло участие более 84% граждан, имевших право голоса. За проголосовали 90,32%, против — 7,58%. Большинство во всех регионах, включая Крым, поддержало провозглашение независимости.

Однако, как однажды заметил французский историк и философ Эрнест Ренан, нация существует как ежедневный плебисцит. Причем такое молчаливое голосование происходит одновременно в отношении вопросов прошлого, проблем настоящего и надежд будущего. Это справедливо и в отношении украинцев, мнение которых о своем новом государстве, своем месте в нем и его месте в мире менялось довольно часто и в определенные исторические моменты — драматично.

Об этом свидетельствуют результаты социологических исследований и опросов, которые начали проводиться еще накануне референдума и в последующие годы самыми авторитетными и, пожалуй, независимыми социологическими службами Украины: Киевским международным институтом социологии, Фондом «Демократические инициативы», Центром Разумкова и Институтом социологии Национальной академии наук Украины.

Начнем с того, что на протяжении 25 лет отношение граждан Украины к независимости менялось в зависимости от внутреннеполитической ситуации, особенно от результатов президентских и парламентских выборов.

Если посмотреть на динамику поддержки независимости взрослым населением (КМИС 1991-2011), то можно увидеть, как в ходе избирательных кампаний (1994, 1998, 1999, 2002, 2004, 2006, 2007, 2009) количество сторонников суверенитета уменьшалось. А в периоды относительного затишья уровень поддержки независимости опять начинал расти. Причем эти колебания настроений в основном не зависели от экономической ситуации: лишь в 1992-1994 годах, когда Украина переживала период гиперинфляции, произошло заметное падение готовности граждан вновь проголосовать на референдуме за независимость. Но даже в 1994 году этот показатель не опустился ниже 56% среди всех опрошенных.

С другой стороны, как утверждает один из авторов многогодового исследования Валерий Хмелько, агрессивное поведение России всегда вызывало подъем патриотизма на Украине. Так было в 2003 году, когда РФ угрожала отобрать у Украины крохотный остров Коса Тузла в Керченском проливе, в 2008 году — во время Российско-грузинской войны, и в 2014 году, после аннексии Крыма и интервенции на Донбассе.


Третьим важным фактором, после политики и экономики, определяющим отношение украинцев к независимости, стала гражданская самоидентификация. Так, по данным другого постоянного социологического мониторинга, проводимого Институтом социологии НАН Украины, за время независимости укрепилась гражданская идентичность украинцев: в головах произошел кардинальный разрыв с советским прошлым. Если в 1992 году «гражданами» уже несуществующего СССР себя считали 12,7%, то в 2015 — всего лишь 3,9%. Для сравнения, гражданами Украины в 1992 году называли себя 45,6% отвечающих, а в 2015 — уже 57,3% (больше было только в начале войны с Россией в 2014 году — 64,4%). К слову, самые низкие результаты пришлись на годы глубокой экономической депрессии: в 2000 году всего 41% украинцев считали себя гражданами Украины.

С другой стороны, результаты социологических опросов показывают, что гражданство (как лояльность стране или государству) жители разных регионов понимают по-разному. Вторжение России показало, что большинство граждан ценит независимость не на словах, а на деле, пусть и с разной готовностью идти на крайние жертвы.

Это, например, видно по исследованию Центра Разумкова, проведенному в декабре 2015 года. Отвечая на вопрос «Готовы ли Вы защищать свою страну?», вариант «защищать с оружием в руках» выбрали 24% респондентов в западных регионах, 20% — в центре страны, 17% — в южных областях, 13% — в восточных, и всего 9% — на Донбассе. Принять участие в волонтерской работе в условиях внешней агрессии согласились 41% жителей на западе Украины, 33% — в центре, 23 — на юге, но 28% — в восточных областях, и 31% — на Донбассе. Не готовыми защищать свою страну оказались 18% опрошенных в западных областях, 26% — в центральных, 32% — в южных, 45% — в восточных, и 42% — на Донбассе.

Похожая картина с распределением готовности граждан жертвовать своим экономическим благосостоянием ради повышения уровня экономической независимости страны. На западе (46%) и в центре (37%) страны согласных идти на такие жертвы относительно больше, чем несогласных. А вот на юге и востоке доминирует количество несогласных терпеть нужду ради страны, причем в восточных регионах оно достигает 53%.

С другой стороны, жителей разных регионов Украины объединило понимание смысла патриотизма, то есть поступков и поведения, которые определяют, является человек патриотом Украины или нет. Так, одинаково важным для настоящего патриота своей страны украинцы со всех уголков страны считают: «желание воспитывать в свои детях любовь к Украине», «заботиться о стабильном благосостоянии своей семьи», «знание истории и культуры Украины», «работу на благо Украины», «стремление к равенству всех национальностей», «придерживаться украинских традиций в повседневной жизни». Причем отношение к трем последним позициям максимально близко у жителей западных областей и Донбасса.

Что же касается региональных отличий, то для жителей западных регионов «знание украинского языка» как атрибут патриотизма важнее, чем для соотечественников из восточных и южных областей, включая Донбасс. С другой стороны, по данным опроса КМИС и «Деминициатив» в августе 2016 года, 58,5% респондентов из восточных областей и 46,2% из южных согласились с утверждением, что главным языком преподавания в школах должен быть украинский, а против были 21,1% и 25,4% соответственно. Между тем, на Донбассе к такой идее относятся с настороженностью: за — только 14,21%, против — 36%, и почти 50% не смогли определиться с ответом.

В целом можно сказать, что за последние два с половиной года, когда Украина переживает сильное внешнее давление и даже потерю отдельных территорий, общество нашло в себе силы не подавлять и не заострять существующие внутренние противоречия. Наоборот, люди стали больше задумываться, в чем настоящий смысл существования государства и его институтов, искать не только причины, но и пути выхода из кризисных ситуаций. В 2016 году 49% граждан были уверены в том, что Украина все еще не стала по-настоящему независимой. Однако, несмотря на трудности, большинство граждан осторожно верят в то, что Украине по силам преодолеть существующие проблемы в отдаленной перспективе. При этом, количество таких реалистов в западных областях равняется такому же количеству на юге (46,7% и 46,3% соответственно), а доля ответивших утвердительно в центре страны почти такая же, как и на востоке (52,1% и 55,2% соответственно). И хотя того прежнего энтузиазма, который сопровождал голосование на референдуме 25 лет назад, уже нет, ему на смену пришла твердая, даже упрямая, решительность достигнуть настоящей независимости.