Когда Дональд Трамп смотрит на кремлевского руководителя, он видит в нем родственную душу, хладнокровного прагматика, которому не терпится сесть за стол переговоров с лидером свободного мира и заключить с ним кое-какие сделки. «Я думаю, что сумею неплохо поладить с Владимиром Путиным», — заявил Трамп во время избирательной кампании, а сейчас он доказывает, что говорил это вполне серьезно.

Когда Трамп одержал ошеломляющую победу на выборах, которая дала заряд энергии российской политической элите, руководство страны стало подавать сигналы о том, что эти чувства взаимны. Депутат Совета Федерации (это то же самое, что сенат в США) Алексей Пушков, до недавнего времени возглавлявший комитет по международным делам в Государственной Думе, 10 ноября написал в твиттере, что Трамп — «не идеолог, а реалист», и выразил надежду на то, что российско-американские отношения серьезно улучшатся.


И неважно, что Пушков прежде чем получить в 2011 году награду от Кремля в виде думского кресла, 13 лет вел одну из самых злобных антиамериканских конспирологических телепрограмм. Сегодня новая эпоха, и его комментарий — это часть общих усилий, имеющих целью убедить вновь избранного американского президента в необходимости договариваться с Москвой, закрыв глаза на прежнюю и нынешнюю политику России, и создать условия для проведения встречи в верхах вскоре после инаугурации Трампа. Намек ясен: я — реалист, и ты — реалист, так давай же договариваться.


Согласно кремлевской версии, проблема заключается в том, что Америка как при демократах, так и при республиканцах неспособна принимать во внимание национальные интересы России и ее традиционные озабоченности. Как только эти недостатки будут устранены (по-видимому, это должен сделать Трамп), Путин сделает Россию более уступчивой, готовой «быстро наладить отношения с Вашингтоном», как выразился недавно заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков.

Но это далеко не так. Путин — это самый идеологизированный российский руководитель со времен Сталина, а его внешняя политика формируется под мощным влиянием непоколебимой веры в особую судьбу России, в характер ее отношений с Западом и в ее собственную историческую миссию.


Будучи пламенным советским патриотом, Путин назвал распад Советского Союза «величайшей геополитической трагедией 20-го века». И он действительно в это верит. Всю свою жизнь Путин посвятил исправлению, как он считает, чудовищно несправедливого поворота событий, причиной которого, на его взгляд, стал Запад. Его главная цель — восстановить геополитические активы, утраченные с распадом Советского Союза, и отомстить западным державам и прежде всего США за последовавшие затем унижения и страдания.

Любимый философ Путина Иван Ильин, чью книгу «Наши задачи» российский президент наказал почитать региональным губернаторам в рождественские каникулы 2014 года, считал, что противостояние с Западом — это судьба России по причине неистребимого и неотступного стремления Запада разрушить Родину. «Западные нации не понимают и не принимают российскую идентичность, — писал Ильин. — Они собираются разделить единую российскую „метлу“ на ветки, чтобы потом разломать эти ветки одну за другой, и сжечь их затухающим огнем собственной цивилизации».


Тот мировой порядок, который сложился после холодной войны, Путин считает неравноправным, глубоко несправедливым по отношению к России, а поэтому «неприемлемым», как он выразился в 2007 году в своей речи на Мюнхенской конференции по политике безопасности. Опять же, во всем виноваты Соединенные Штаты, которые «перешагнули свои национальные границы во всех сферах».

Семь лет спустя, 18 марта 2014 года Путин произнес одну из самых важных речей в своей жизни, выступая на совместном заседании обеих палат Федерального Собрания по случаю присоединения Крыма. Путин обвинил Запад в том, что он пытается воспользоваться «правом сильного», хочет «загнать Россию в угол» и как минимум с 18-го века постоянно обманывает Россию и действует за ее спиной. Действуя в том же духе, Путин усмотрел в украинской революции заговор ЦРУ против России. В 2014 году во время декабрьской телеконференции, которую транслировали на всю страну, он заявил, что прозападная Украина — это «иностранный легион НАТО». Спустя год, в ежегодном послании Федеральному Собранию он назвал Европу «бесполой и бесплодной».


А Россия — наоборот — энергичное, многонациональное и «уникальное» общество, осчастливленное русскими, чья «великая миссия» состоит в «объединении и скреплении этой цивилизации». А что до роли Путина в российской истории, то заместитель руководителя его администрации, действуя явно с разрешения своего начальника, как-то заявил: «Нет Путина, нет России».


Проводимая на национальном телевидении под руководством Кремля медийная пропагандистская кампании утопила Россию в антиамериканской истерии и военной паранойе, чего не было со времен Сталина. Согласно опросам общественного мнения, большинство россиян считает, что Россия уже ведет опосредованную войну с Соединенными Штатами, и что вполне возможна прямая конфронтация, которая может привести к третьей мировой войне. Но повода для тревоги нет: путинский представитель по указанию своего босса объявил его «защитником русских, где бы они ни жили».

Как и подобает исполнителю столь грандиозной миссии, Путин за 16 лет пребывания у власти стал мифической публичной персоной, которую прославляют российские государственные СМИ. Нырнув в Черное море, он сразу нашел греческую амфору шестого века; играя в хоккей в свой 63-й день рождения, он забил за свою команду все семь шайб. А во время экспедиции в сибирской тайге он спас телеоператора от бросившегося на него тигра.

Поездка президента России Владимира Путина в Тыву


Американцы смеются над такими постановочными подвигами и спектаклями русской показной храбрости, а также над фотографиями голого по пояс Путина верхом на коне. Даже президент Барак Обама, объясняя на прошлой неделе, почему он не попытался решительно остановить заказанные Кремлем хакерские атаки на американские политические институты, посмеялся над Россией как над жалкой и дряхлеющей страной. «Россия меньше и слабее… Их экономика не производит ничего, что кто-либо хотел бы покупать, кроме нефти, газа и оружия, — сказал он. — У них нет инноваций».

Но если он своим снисходительным тоном хотел развеять наши страхи, то ему это не удалось. Нет ничего жалкого и смешного в стране, которой руководит бесконтрольный диктатор, у которой более 1 500 единиц стратегического ядерного оружия, и которая добровольно взяла на себя историческую миссию мщения за якобы допущенные в ее отношении исторические несправедливости. Те миллионы людей, которые живут в бывших советских государствах, видят в российском реваншизме угрозу собственному существованию и опасаются, что Соединенные Штаты бросят их на произвол судьбы — они не смеются.

Короче говоря, Трампу следует опасаться своего нового дружка Владимира Владимировича, который преисполнен решимости укрепить и расширить завоевания последних лет — в аннексированном Крыму, в других бывших частях Украины, в руинах Алеппо — и который проводит беспрецедентные медиа- и кибератаки с целью ослабления западных демократий и разрушения той системы безопасности, которая сложилась в Европе после холодной войны.

Путин — не специалист по заключению сделок. Он — не реалист. Этим человеком движет набор убеждений, о которых он постоянно и последовательно говорит на протяжении почти десяти лет. И у него есть цели, которые он сегодня готов реализовать — если Трамп не поймет, кто именно ему противостоит.


Леон Арон — научный сотрудник и директор российских исследований в Американском институте предпринимательства (American Enterprise Institute).