Президент Обама объявил о расширении санкций против России в ответ на «кибероперации, направленные против выборов в США». Это его заявление подразумевает противостояние между предполагаемым преступником, российским диктатором Владимиром Путиным, с одной стороны, и Демократической партией (его предполагаемой жертвой), администрацией Обамы (его обвинителем) и американскими разведывательными агентствами (полицией), с другой. Если бы это было судебное дело, то оно называлось бы «НКДП, ЦРУ и Обама против Путина». Однако вся эта история приняла довольно странный поворот. В это дело вмешался избранный президент Дональд Трамп вместе со своими советниками. И вмешались они вовсе не на стороне обвинения. В действительности они выступают как защитники Путина. И чтобы оправдать своего подзащитного, они привлекают к суду Америку.

Представители Трампа и Путина утверждают, что санкции против России являются слишком жесткими. В своих многочисленных интервью главные представители команды Трампа — будущий пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер (Sean Spicer) и советник Трампа Келлиэн Конуэй (Kellyanne Conway) — назвали эти санкции непропорциональными. Спустя день после того, как Обама объявил о расширении санкций, Трамп заявил, что Путин поступил «очень разумно», не отреагировав на это сходным образом.

Трамп и его помощники также оспаривают свидетельства, указывающие на вину Путина. Будущий глава администрации Трампа, председатель национального комитета Республиканской партии Райнс Прибус (Reince Priebus), утверждает, что все обвинения основаны на неподтвержденных данных. По его словам, американские разведывательные агентства предлагают общественности противоречивые истории. Спайсер утверждает, что доказательства не являются «убедительными», и предостерегает от поспешных выводов. Все представители команды Трампа жалуются, что ЦРУ так и не представило Трампу улики, доказывающие вину Путина. Однако они умалчивают о том, что Трамп, как избранный президент, может попросить предоставить ему эту информацию, но не делает этого. «Уверена, что он смог бы ознакомиться с данными разведки, если бы захотел, не так ли?» — спросила Кейт Болдуан (Kate Bolduan) из CNN в ходе интервью Конуэй в пятницу, 30 декабря. Конуэй сменила тему. (По словам Конуэй, на этой неделе Трамп наконец «согласился»  ознакомиться с данными разведки.)


В канун Нового года один репортер спросил Трампа, почему тот сомневается в обоснованности обвинений разведывательного сообщества против России. «Я многое знаю о кибератаках и знаю, что в случае с кибератаками доказать вину крайне трудно. Это вполне может быть кто-то другой, — ответил Трамп. — И мне также известно то, чего не знают другие. Поэтому они не могут быть абсолютно уверены в своих выводах». Это очень разумная позиция, если вы хотите убедить общественность в том, что ваш клиент невиновен. Во-первых, нужно упомянуть о том, что вам известна некая секретная информация. Во-вторых, нужно внушить общественности, что обвинения в хакерских атаках совершенно недоказуемы, о чем свидетельствует ваш личный опыт.

Но лучшая защита — это нападение, и именно этим сейчас занимаются Трамп и его помощники. Они пользуются тактикой, которую часто применяют в делах о сексуальных преступлениях: нужно обвинить жертву в том, что она сама спровоцировала атаку. В ходе интервью Конуэй Болдуан сказала, что в данном случае речь идет о «хакерской атаке иностранного государства». Конуэй сразу же ответила: «Речь идет о взломе систем национального комитета Демократической партии. Они не установили надежную систему защиты». Спустя два дня Спайсер выступил со сходным комментарием, касавшимся доклада ФБР и Министерства внутренней безопасности о хакерских атаках россиян. Спайсер заявил, что это доклад о «слабости системы информационно-технической поддержки», а не о хакерских атаках. После чего Джонатану Карлу (Jonathan Karl) из ABC пришлось напомнить Спайсеру о названии этого доклада: «Вредоносная киберактивность России».

Трамп также подверг сомнению авторитет полиции. Поскольку ЦРУ ошиблось, заявив об оружии массового уничтожения в Ираке, ему не стоит доверять расследование в отношении России, заявил он. Это неправда — именно Трамп, а не ЦРУ, сейчас повторяет иракскую ошибку — однако это очень убедительный аргумент. Между тем, Трамп, Спайсер и Конуэй обвиняют правительство в предвзятости. Они утверждают, что обвинения и санкции против России политически мотивированы, потому что Обама не жаловался до тех пор, пока Хиллари не проиграла. В нескольких интервью Конуэй и Спайсер обвинили Обаму в том, что за хакерские атаки он наказывает Россию более жестко, чем Китай, что, по словам Спайсера, указывает на «политическую месть».

Это является привычной тактикой резонансных судебных процессов. Это сработало в случаях с Симпсоном, Уильямом Кеннеди Смитом и другими  ответчиками. Поэтому неудивительно, что эту тактику применяет и команда защитников Путина. Странно только то, что в эту команду входят будущий президент США и его помощники. Трампа, по всей видимости, действительно сильно беспокоит то, что американское правительство ополчилось на Путина. «Это довольно серьезное обвинение, — сказал Трамп в канун нового года, когда его спросили об обвинениях разведывательных агентств в адрес Путина. – Мне кажется, несправедливо обвинять кого-то, если нет уверенности».

Почему Трамп решил защищать Путина? Какая между ними связь? Одной из причин могут быть деньги: некая комбинация долгов и деловых связей с элементами шантажа. Но я в это не верю. Есть гораздо более простое объяснение: Трамп благодарен Путину за его лестные отзывы и помощь. А советники Трампа чувствуют свою связь с Путиным, потому что — намеренно или нет – они выступали на одной стороне в период выборов. Они чувствуют угрозу со стороны одних и тех же врагов — Обамы, Хиллари Клинтон, демократов и ЦРУ. Они рассматривают любые нападки на Путина, как нападки на них самих.

Я не утверждаю, что на этих людей есть какие-то секретные досье. Я всего лишь прислушиваюсь к их публичным заявлениям. За два дня до Рождества Трамп написал в Твиттере: «Сегодня Владимир Путин сказал о Хиллари и демократах: “На мой взгляд, это унизительно. Нужно уметь проигрывать с достоинством”. Это точно!» Неделю спустя Трамп написал в Твиттере: «Русские выставляют CNN и NBCNews такими дураками — смешно за этим наблюдать. Они даже не догадываются!» Призыв Трампа, прозвучавший шесть месяцев назад в адрес российских хакеров — «Россия, если ты меня слышишь, надеюсь, ты сможешь найти эти 30 тысяч электронных писем» — был не просто шуткой. Трампу гораздо ближе Путин, чем демократы и американские СМИ.

Когда Спайсер называет санкции против России «политической местью», это о многом говорит. Вопреки всем возражениям Спайсера, его высказывание подтверждает тот факт, что Путин нанес удар по партии Обамы в ходе выборов. Оно также подтверждает, что Спайсер рассматривает Обаму как партийного противника, а не как американского президента. Все интервью Спайсера указывают на то, что любые выпады против Путина он воспринимает как атаку на Трампа. В своем интервью This Week Спайсер уклонился от ответов на вопросы о российских кибератаках,  отметив, что несправедливо «заставлять Дональда Трампа сознаваться в определенных вещах. Когда мы начнем говорить об обратной стороне всего этого, а именно  о том, что Хиллари Клинтон сделала, чтобы повлиять на ход выборов? Ее будут наказывать хоть каким-то образом?» Именно так Спайсер воспринимает выборы: Трамп и Путин — с одной стороны, и Клинтон — с другой. Поэтому, с его точки зрения, неправильно наказывать Путина, а не Клинтон.

Рвение команды Трампа распространяется не только на демократов, но и на представителей разведки. «Мы не защищаем правительства иностранных государств, вмешивающиеся в наши выборы, — сказала Конуэй в интервью Болдуан, отмахиваясь от вопросов о России. — Но мы также не защищаем нашу разведку, вмешивающуюся в выборы постфактум». Наша разведка вмешивается в выборы? Постфактум? Что это значит? Неужели Конуэй воспринимает расследования, продолжившиеся поле выборов, как угрозу демократии? Или же она видит в них угрозу для Трампа? Понимает ли она разницу?

До вступления Трампа в должность президента США осталось всего три недели, но он сам и его помощники до сих пор остаются заложниками мышления предвыборной кампании. Они видят в Обаме, Клинтон и Демократической партии своих соперников. Они не доверяют ЦРУ. Они считают обвинения в адрес Путина несправедливыми, а расследование его роли в выборах они воспринимают как атаку на Трампа. Они сделают все возможное, чтобы защитить Путина, блокировать дальнейшие расследования и, как говорит Трамп, «двигаться дальше». Им нужно помешать.