Самый опытный политик Швеции полагает, что Обама лучше, чем о нем думают, а Россия может оказаться хуже, чем кажется. Корреспондент Politiken побеседовал с Карлом Бильдтом на борту самолета, летящего в США.


Мы беседуем на высоте 12 км над уровнем моря, стоя в небольшом пространстве, отделяющем бизнес-класс от остальных пассажиров рейса SAS в Вашингтон.


Карл Бильдт (Carl Bildt), опытнейшая фигура шведской политики, летит в Вашингтон в последний раз при президенте Обаме. Пройдет чуть менее двух недель, и президента уже будут звать Дональд Трамп.


Стюардесса просит не садиться на небольшой ящик, выглядывающий из-за двери. Земля далеко внизу. Когда я спрашиваю шведского политика, что он думает о ближайшем будущем США, в его ответе сквозит то же самое чувство: мы в шаге от большого падения.


«За все время, что слежу за политикой, я никогда не ощущал такой неуверенности. Одна из причин — в том, что Трамп в ходе своей избирательной кампании решительно порвал с политикой, традиционной для Америки и республиканцев в целом ряде областей. Это относится к свободной торговле, а также к взглядам на свободу и демократию», — говорит Карл Бильдт.


Тот, кого слушают


В Вашингтоне он поучаствует в презентации большого доклада о мировых тенденциях. Такой доклад традиционно представляет аналитический центр американской службы внешней разведки в конце каждого президентского периода.


Как бывший премьер-министр и многолетний глава МИД Карл Бильдт — один из тех европейцев, к которым прислушиваются, в том числе и в Вашингтоне.


На полпути между Старым и Новым светом он заранее дает Politiken представление о том, что скажет в понедельник, когда Национальный совет по разведке США заявит о глобальных тенденциях 2017 года.


Бильдт опасается торговой войны США и Китая, а еще больше его беспокоит ситуация в России. Он призывает ЕС перенести свои встречи из Брюсселя в другое место, и он — один из немногих, кто считает действия Барака Обамы в Сирии правильными.


Торговые войны дорого обойдутся Европе


Что касается Америки Дональда Трампа, которая вот-вот станет реальностью, самое примечательное — то, как мало мы знаем о том, что нам предстоит, считает Карл Бильдт.


«О ближайшем будущем нам известно меньше, чем обычно. Если Трамп будет вести популистский курс, которого придерживался в ходе избирательной кампании, то нам предстоит период неопределенности. Американская политика всегда ведется на пересечении предвыборного популизма и требований действительности, но сегодня неуверенность необычайно высока».
Politiken: В вопросах торговой политики Трамп проявляет последовательность. Он готовит достаточно жесткий курс. Нет ли у вас опасений, что свободная торговля сократится и даже возникнут торговые войны?


Карл Бильдт: Да. Он был весьма последователен, и его назначения подтверждают этот курс. Опасаюсь, что нам предстоит если не прямой протекционизм, то, во всяком случае, агрессивный меркантилизм. Есть риск торговой войны с Китаем, что может дорого обойтись Европе.
Политика демократов была верной, но…


— Какой урок демократам стоит извлечь из недавних выборов?


— У меня нет четкого ответа, — говорит Карл Бильдт и подчеркивает, что обе американские партии мало что сделали, чтобы мобилизовать своих ключевых избирателей.  Отчасти он возлагает ответственность за это на Хиллари Клинтон, хотя и не говорит об этом прямо.


— Я надеюсь, что демократы не будут сильно менять свой курс, ведь не он стал главной причиной их проигрыша, — высказывается он дипломатично, но однозначно.


— В этом и заключается урок, который Европа должна усвоить?


— Да, в том смысле, что мы живем во времена нестабильности и агрессивных избирательных кампаний. Это уже проявилось во время ряда европейских выборов, не в последнюю очередь на референдуме в Великобритании, а также на прошлогоднем референдуме в Дании. В обоих случаях результат не совпал с всеобщими ожиданиями. В шведской политике тоже заметно, что избиратели начинают сомневаться.


— Американский комментатор Энн Аппельбаум (Anne Applebaum) чуть менее года назад заявила, что западная цивилизация находится в трех выборах от краха, и указала на «Брексит», Трампа и Ле Пен. И вот два из этих трех стали реальностью. Способны ли существующие партии остановить эту волну антиистеблишмента?


— Прежде всего, политику надо немного сдвинуть в сторону от Брюсселя. Слишком часто возникала ситуация, когда Брюссель определяет европейскую политику, в то время как курсы отдельных государств чрезмерно ориентированы на национальные интересы.


Переезд в Брюссель был ошибкой


— Вы говорите это как убежденный европеец?


— Да, определенно. Если вы посмотрите на политические дебаты в Швеции, как и в Дании, то увидите, что об ЕС говорится значительно меньше, чем 10-15 лет назад. Число шведских корреспондентов в Брюсселе сильно сократилось. Всю ответственность возлагают на Европу, а Брюссель оказался чужеродным элементом, хотя должен был стать местом, где сходятся национальные политики, а вовсе не их противоположностью. Эту связь надо прояснить.


— Если перестать принимать все решения в Брюсселе, то можно будет ответить на вызовы глобализации?


— Нет, этого не будет. Но я все же считаю решение переместить все встречи на высшем уровне в Брюссель ошибкой, хотя, вероятно, и сам за него голосовал. Прежде эти встречи проходили то в одном, то в другом городе, могли быть в Копенгагене, в Гётеборге или где-то еще. Это было не так удобно и точно обходилось дороже, но это помогало укоренить общеевропейскую политику в разных странах.


Россия станет опаснее через пять лет


— Стоит ли нам беспокоиться из-за Путина и России?


— Несомненно. Это ведь не новость, что они еще с советских времен ведут так называемую информационную деятельность. Но теперь появились новые возможности. Русские вложили много средств в телевидение и социальные медиа, но в этом нет ничего принципиально нового. Так что меня гораздо больше беспокоит будущее развитие России через пять-семь лет. С одной стороны, наращивание военного потенциала продолжается, с другой — российская экономика слабеет, а также царит неопределенность по поводу руководства страны и того, кто станет следующим президентом. Я думаю, что мы входим в более опасный период.


— Не будем ли мы от души мечтать вернуться во времена Путина с их стабильностью?


— Я бы не сказал. Период значительной нестабильности начался с вторжения в Грузию, продолжился войной на Украине и потом в Сирии. И тенденция такова, что Россия все чаще использует военные методы для продвижения своих интересов.


Обама все делал правильно


— Каким, по-вашему, будет наследие Обамы?


— Если вы поедете в Вашингтон, как мы сейчас, то обнаружите, что наследие Обамы чаще всего оценивают весьма негативно. Но я не разделяю эту оценку, — говорит Карл Бильдт.


— Обама стал президентом в очень сложных условиях. И он справился с ситуацией, понимая границы американской мощи четче, чем чувства Вашингтона. В Вашингтоне непросто найти человека, который бы не утверждал, что в Сирии Обама совершил огромную ошибку в 2013 году, когда отказался от бомбардировок. Я так не считаю. По-моему, он все сделал правильно.


— Он договорился с Россией, что привело к тому, что Сирия избавилась от химического оружия. Соглашение с Ираном тоже очень важно, без него к весне разразилась бы, вероятно, очередная война. Отношения с Европой при нем несомненно улучшились. Он предпринял удивительные усилия для достижения мира между Израилем и Палестиной, и его нельзя винить в том, что соглашение сорвалось. Так что, как мне кажется, внешнеполитическое наследие Обамы гораздо более позитивно, чем нередко читаешь в СМИ.


— Но теперь все смотрят на Сирию и думают, что это был полный провал.


— Могло быть и хуже. Ирак и Ливия — тоже не пример для подражания, и сложно сказать, какова будет обстановка, — отвечает Карл Бильдт.


Шведский сотрудник авиакомпании делает селфи, а политик возвращается на свое место 4А. На полу — целая стопка газет, верхняя из которых — The Financial Times. На столике у его места в бизнес-классе лежит шведский дипломатический паспорт. Бильдт берет iPad и работает, пока самолет после нескольких толчков не садится в Вашингтоне, который еще двенадцать дней будет принадлежать Бараку Обаме.


Карл Бильдт


Родился в Хальмстаде в 1949 году.

Впервые избран в риксдаг в 1979 году как член консервативной Умеренной коалиционной партии (Moderaterna).

Возглавляет партию в 1986-1999 годах.

Премьер-министр страны в 1991-1994 годах.

Министр иностранных дел в 2006-2014 годах.

С 2014 года — член правления аналитического центра Международная кризисная группа.