Президент Сербии Томислав Николич на этой неделе совершает двухдневный государственный визит в Португалию, среди официальных мероприятий запланированы в частности встречи с президентом Республики Марселу Ребелу де Соуза и премьер-министром Антониу Кошта.


Визит проходит в период обострения напряженности между Сербией и Республикой Косово после того, как 14-го января на границе был задержан поезд с лозунгами «Косово — это Сербия», написанными на 21 языке. В письменном интервью Diário de Notícias Томислав Николич с похвалой отзывается о Владимире Путине и Дональде Трампе и делает ряд критических замечаний в адрес ЕС.


Diário de Notícias: В настоящий момент Вы находитесь с официальным визитом в Португалии. После натовских бомбардировок в 1999 году Сербия открыла в отношении Португалии судебный процесс. А сама Португалия в 2008 году признала Косово независимым государством. Как сегодня Вы охарактеризуете отношения между двумя странами?


Томислав Николич:
После победы на президентских выборах в 2012 году я прилагаю значительные усилия к тому, чтобы способствовать оживлению и укреплению старых дружеских связей бывшей Югославии — нынешней Сербии — во всем мире. Безусловно, в истории наших двусторонних отношений были и менее благоприятные периоды. Но Сербия понимает, что каждая страна проводит ту политику, которую считает нужной для своих граждан, и что порой нет возможности делать то, что вам представляется правильным. Мы отдаем себе отчет в том, что Португалия не всегда могла позволить себе поступать так, как ей хотелось, то есть в соответствии с дружественными отношениями между нашими двумя странами. Мы стараемся не принимать близко к сердцу такие спорные моменты, поскольку я уверен, что Португалия является нашим другом. Сегодняшним политикам с обеих сторон следует меньше оглядываться назад и обратиться к будущему, чтобы совместными усилиями найти формы сотрудничества, способные принести пользу гражданам Сербии и Португалии.


— Хашим Тачи, президент Республики Косово и бывший лидер АОК в интервью агентству Reuters заявил, что Сербия хочет присоединить к себе северную часть Косова, как это сделала Россия с Крымом. В начале этого месяца Вы отменили свой визит в Косово, а бывший премьер-министр Косова Рамуш Харадинай был задержан во Франции по ордеру на арест, выданному Сербией. На прошлой неделе сербская газета Kurir опубликовала Ваше заявление: «И да, я сказал, что, если потребуется, я пойду на войну, как и мои дети». Ввиду всего упомянутого оправдано ли беспокойство Европы по поводу возможного начала войны между Сербией и Республикой Косово?


— Вы задаете вопрос не тому человеку. Во-первых, это не мы посылали вооруженных людей против албанцев. А наоборот: в тот же день [14 января] временные власти в Приштине отправили на север Косова и в Метохию, населенную исключительно сербами, членов специального подразделения ROSU с боевыми машинами, тем самым они грубо нарушили положения брюссельского договора, согласно которому подобная ситуация возможна лишь с разрешения местного населения. В этом случае такого разрешения не поступало. Приштина также нарушила соглашение о свободе передвижения, поскольку ROSU было послано, чтобы остановить поезд. Не танк, не БТР, но пассажирский состав с гражданскими лицами, которые хотели добраться до города Косовска-Митровица. Но албанцы умолчали об этом факте, равно как и те в международном сообществе, кто лицемерно обеспечивает им политическое прикрытие. Совершенно абсурдно утверждать, что Сербия хочет присоединить север Косова и Метохию. По сути, это не возможно, поскольку Косово и Метохия уже находятся в зоне Сербии. Так называемая независимость, которую, к сожалению, признали некоторые страны, в том числе Португалия, противоречит всем принципам международного права, формирующим основу современной человеческой цивилизации. Пламенные заявления Хашима Тачи и прочих чиновников Приштины — вот, что должно беспокоить Европу. Но Европа может с легкостью решить эту проблему, недвусмысленно продемонстрировав, что все это не допустимо. Что касается Сербии — и меня лично — мы соблюдаем все обязательства, возложенные на нас брюссельским соглашением. Мы не нарушили ни одного из них. Полагаю, об албанцах в Приштине такого не скажешь. Рамуш Харадинай был арестован и обвинен в тяжких и жестоких преступлениях, речь идет не о какой-то политической игре. И да, я отменил свой визит в Штрбац, поскольку за день до того администрация Приштины без всякого повода и совершенно неоправданно плохо обошлась с моими сотрудниками в Мердаре. Что касается моего заявления газете Kurir, если бы европейское сообщество позволило бы еще один погром сербов в Косове и Метохии, что произошло уже дважды за последние 20 лет, должна ли, по вашему мнению, Сербия прятать голову в песок? Стала бы Португалия закрывать на это глаза, если бы оказалась на нашем месте?


— В 2014 году Владимир Путин был вашим почетным гостем на сербском военном параде в честь 70-й годовщины освобождения советскими войсками Белграда от фашистской оккупации. Тогда Вы сказали, что Россия — большой союзник Сербии. Вы не изменили своего мнения?


— Я по-прежнему так считаю, и это мнение разделяет большинство граждан Сербии. И дело здесь не только в дружественном отношении, на протяжении многих лет Сербия получает серьезную помощь и поддержку со стороны России и президента Владимира Путина по многим важным для нас вопросам, таким как защита нашего суверенитета и территориальной целостности. Поэтому мы благодарны России, равно как и всем государствам, которые помогают нам в этом отношении.


— Вы не согласны с теми, кто утверждает, что Владимир Путин и новый президент США Дональд Трамп пытаются разделить ЕС и НАТО?


— Подобные заявления распространяются теми, кто воспринимает возможное соглашение между двумя лидерами с целью снижения напряженности в мире как угрозу собственным корыстным интересам. Каждый человек доброй воли должен поддерживать это сближение и установление диалога между Российской Федерацией и США. Мне радостно видеть, что президент Путин и президент Трамп демонстрируют готовность окончательно решить ряд проблем, которые слишком долго терзают нашу планету.


— Как найти баланс между отношениями с Россией и тем, что Сербия ведет переговоры о вступлении в Европейский Союз?


— Это не просто. Поверьте мне. Самая большая проблема, с которой сталкивается Сербия, это продолжающиеся требования привести нашу внешнюю политику в соответствие с политикой ЕС. В переводе это означает, что мы должны ввести санкции против России — то, чего мы никогда не сделаем. Это действительно невозможно для нас и способно нанести значительный вред сербской экономике и ее жизненно важным национальным интересам. В этом случае мы потеряем своего главного союзника, на помощь которого рассчитываем в решении многих проблем Сербии, таких как защита интересов сербов в Косове и Метохии, этого наша страна не может себе позволить. Пока же нам удается проводить сбалансированную политику между Востоком и Западом. Мы считаем, что это единственный реальный путь, и я надеюсь, мы продолжим следовать по нему в будущем. Политика Сербии направлена на создание дружеских связей, а не конфликтов. Надеюсь, в этом смысле никто не будет оказывать на нас давление.


— В последнее время мы видим ужасающие фотографии беженцев, которым в Сербии приходиться в зимнюю стужу жить едва ли не на улице. Почему это происходит?


— Где вы это видели? В каких газетах? Во-первых, нужно удостовериться, что эти снимки соответствуют действительности. Вполне возможно, что нет. В начале кризиса беженцев и после открытия маршрута через Западные Балканы Республика Сербия располагала пятью центрами размещения беженцев на 810 мест. В настоящее время на территории Сербии действуют 16 центров, готовых принять у себя 6200 беженцев. В скором времени мы откроем еще один центр в Кикинде, рассчитанный на более чем 200 мест. Кроме того, планируем расширение центров в Сьенице, Сомборе, Суботице, Принциповаце, Пироте, Дивляне и Босилеграде. Мы будем открывать новые центры в Алексинаце, Вране и Заечаре, чтобы предоставить убежище людям, которые приехали на более длительные сроки. Таким образом, все находящиеся в Сербии беженцы имеют возможность проживать в приспособленных для этого отапливаемых помещениях. Если они этого не хотят, это уже другой вопрос. Никто не может заставить их силой. В Сербии они находятся транзитом и не хотят здесь долго задерживаться. Их цель — попасть в Германию и богатые страны Западной Европы. Поэтому некоторые из беженцев не хотят, чтобы государство Сербия принимала их в своих центрах, вероятно, опасаясь, что это будет означать длительное пребывание в нашей стране… а это не то, чего они хотят. С начала кризиса беженцев Сербия на собственном примере показывает свою приверженность европейским принципам гуманности и соблюдения прав человека. Я думаю, ни одна публикация в таблоиде не сможет очернить тот образ, который заслуженно принадлежит Сербии.


— С Вашей точки зрения, как наилучшим образом разрешить проблему беженцев в Европе?


— Я думаю, что невозможно решить проблему беженцев только путем ликвидации последствий, не искоренив ее причины. Многие европейские государственные деятели, с которыми мне доводилось беседовать, согласны с этим мнением. Таким образом, кризис беженцев будет решен тогда, когда цивилизованный мир объединится и положит конец угрозе терроризма и войне в Сирии и Ираке. Когда мы вместе сможем создать условия для того, чтобы эти люди могли оставаться в своих домах, жить в мире, работать, получать доход, позволяющий им обеспечивать достойную жизнь себе и своим семьям. Это задача может быть решена только совместным путем, и поэтому я приветствую позитивные сигналы, подаваемые президентами Владимиром Путиным и Дональдом Трампом.


— Что Вы думаете о подъеме популистских движений и партий в ЕС?


— Кризис беженцев наряду с экономическими и социальными различиями, а также проблемами, которые существуют в самом европейском сообществе, с севера на юг и с востока на запад, являются основной причиной расцвета популистских движений в ЕС. Граждане поняли, что брюссельская бюрократия не знает, как противостоять новым проблемам, что принципы, на которых была построена Европа, остаются мертвыми буквами на бумаге, и потому решили обратиться к популистским движениям и партиям. Вероятно, этого можно было избежать, если бы все государства оказали большую поддержку органам ЕС, избранным демократическим путем, а не искусственным центрам власти. А также если бы Брюссель уделял больше внимание нуждам людей, а не одним только интересующим его кругам.


— Вы будете баллотироваться на президентских выборах, которые пройдут в Сербии 9-го апреля? Воислав Шешель, лидер Сербской радикальной партии, в которой Вы также состояли в прошлом, является одним из кандидатов. Несмотря на то, что он полностью оправдан Международным судом в Гааге после обвинений в совершении военных преступлений, не считаете ли Вы, что эта кандидатура может повредить международному имиджу Сербии?


— Любая предвыборная кампания в любой стране мира порождает колоритных персонажей, которые, однако, не имеют реальных шансов на победу. Я не думаю, что его кандидатура может повлиять на имидж Сербии. В трудные времена я исполнял свои обязанности президента всех граждан Сербии и, если отставить в сторону политические разногласия, никто не противодействует исполнению мною этих функций. Было бы неправильно, если бы вы узнали о моем решении прежде, чем о нем узнают граждане Сербии. Поэтому, касательно этого вопроса, я бы попросил подождать до 15-го февраля.