«Не приведи Бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный!»
Александр Пушкин, «Капитанская Дочка»


Российский президент Владимир Путин выдает себя за защитника русского народа по всему миру, но это ложь. Националисты поверили его уверениям в том, что он заботится о репутации России, ее традициях и религиозных ценностях, а потому поддержали его; теперь же они считают, что он их предал. Они повернулись против него, и с тех пор он боится их, используя против них свой репрессивный аппарат. В этом величайшая слабость Путина, и у президента Трампа есть возможность ее использовать.


В прошлой заметке я написал об угрозе власти Путина со стороны растущего мусульманского населения и давлении, которое Трамп может оказать на Путина, пригрозив вывести войска НАТО из Афганистана. Министерство России отреагировало, предупредив, что НАТО не может позволить себе покинуть Афганистан, потому что это приведет к «полному краху страны.» Однако Путину стоит сосредоточиться на внутренних проблемах и угрозе краха в самой России, а не на отвлекающих факторах за ее границами, которые он с такой готовностью создает. Истинная угроза правлению Путина — его зависимость от президента Чечни Рамзана Кадырова в борьбе с националистами, которую он больше не может скрывать.


Русские националисты были для Путина естественной опорой. Они поддерживают экспансионистскую внешнюю политику, верят в защиту традиций и возвращение достояния ушедших в прошлое российских империй. Они хотят вернуть по возможности больше территорий и установить марионеточные правительства в местах, которые не получится захватить. К ним присоединяются некоторые из наиболее активных ультраправых националистов, которые, однако, составляют меньшинство националистского движения как такового.


С начала своего правления Путин мечтал о восстановлении великой российской империи, продвигая этот замысел путем страстных воззваний к защите «угнетённых русских» в ближнем зарубежье и возвращению древнего союза государств Киевской Руси. Националисты с энтузиазмом поддерживали эти стремления. Однако потеря Украины после Майдана в 2014 году нанесла сокрушительный урон его имперским мечтам.


Не слишком смущенный произошедшим, он устремился к трофею со схожим эмоциональным багажом — исторически русской территорией Новороссии. Он предупредил население России, что его уровень жизни ожидает падение, однако пообещал, что это произойдет во имя вящей российской славы, использовав желания и язык националистов в качестве оправдания для собственных амбиций. Как объяснил Путин: «русский человек и, сказать пошире, — человек русского мира, он прежде всего думает о том, что есть какое-то высшее моральное предназначение самого человека… Вот западные ценности, они заключаются как раз в том, что человек в себе сам, внутри… русский человек обращен больше не в себя любимого, он развернут вовне».


Тем не менее, эти обещания были нарушены, поскольку на правление Путина пришлось полное сведение на нет влияния России на мировой арене. Сначала потеряв Киев, Путин не сумел сохранить и Новороссию, когда такие города, как Одесса и Харьков отказались поддержать его вторжение. Националисты чувствуют, что их жертвы оказались напрасными, и даже русскому населению на Донбассе теперь живется хуже, чем до российского вторжения.


Авторы 47-страничного доклада, подготовленного располагающейся в Москве правозащитной организацией СОВА в 2015 году, отметили: «Возможно, власти опасаются, что националисты, будучи значительно более ориентированными на насилие, чем либералы и большинство левых, могут стать важным силовым элементом в потенциальном более радикальном протестном движении». Правительство выказало особое беспокойство в отношении «возвращающихся с Донбасса боевиков».


Этого «силового элемента» Путин боится больше всего. Он притесняет националистов, сажает их за решетку и убивает, и, воплощая в жизнь их худший кошмар, использует для этого чеченцев. Они чувствует себя преданными, и считают преданным весь русский народ. Это не либералы, Борисы Немцовы, ненавидящие авторитаризм Путина: это люди, которые доверяли ему, и думали, что он воплотит их мечты. Но он предал их, и теперь он их боится.


Путин не увеличил мощи или величия России, вместо этого на его правление пришлось сокращение российской государственности по сравнению с ее царистским или советским прошлым. Россия относится к Западу. Российская музыка, искусство, литература и политическая мысль являются частью европейской традиции. Тем не менее, Россия перестала быть империей, о которой мечтают националисты: великим защитником христианства, нацией, сохранившей Европу от Наполеона и нацистов. Великая Российская Империя Путина — всего лишь потемкинская деревня: уровень жизни россиян резко снизился, и за годы правления Путина в искусстве, науке, технологиях или спорте не было достигнуто особых прорывов.


Вместо этого, россияне получили раздутую клептократию, на которой наживаются Путин и его подельники. Некоторые аналитики считают его самым богатым человеком мира; оценки чистой стоимости его капитала разнятся от 50 миллиардов долларов до 200 миллиардов. Как сказал мне один остряк, «Путин хочет править как Сталин, но жить как Абрамович». Русские видят лучший уровень жизни заграницей и задаются вопросом о том, что мешает им жить также. Пока они все больше убеждаются, что причиной этому является Путин, атмосфера накаляется. У русских есть прискорбная традиция уничтожать и заключать в темницу свергнутых правителей и их семьи — как писал Александр Пушкин: «Не приведи Бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный!»


Авторитарный режим, созданный Путиным после 2012 года, не оставил места либеральным реформам: если в текущей российской экономической среде провести полноценные реформы, его режим падет. Это знают и он, и его ближний круг, и они сделают все для сохранения власти. Они знают, что пересекли Рубикон: если они лишатся власти сейчас, те, кто захватят власть вместо них, не пощадят ни их, ни их семьи. Путин и Трамп играют с совершенно разными ставками: один борется за свое наследие, другой — за свою жизнь. Вот что не дает Путину спать по ночам.