В ужасно холодный февральский день сотни рабочих из Узбекистана ходят кругами по снегу и грязи на строительной площадке, расположенной в 16 километрах от Москвы. Вокруг них находятся несколько недостроенных 18-этажных жилых домов, квартиры в которых предназначены для офицеров российской армии.


Работа остановилась, поскольку этим строителям не выплачивалась заработная плата в течение нескольких недель. Им некуда идти, и поэтому они просто стоят, курят и переговариваются между собой, и все это происходит на большой строительной площадке проекта «Самолет», получившего такое название из-за расположенного рядом памятника летчикам времен Второй мировой войны. Ночи они проводят в поселке для строителей, где установлены сделанные из гофрированной стали бытовки. Там нет ни душа, ни умывальника, ни туалета — вместо этого снаружи поставлены в ряд передвижные туалеты, каждый из которых наполовину заполнен сталагмитами замерзших экскрементов. По утрам мужчины греются у плиты, готовят себе морковную кашу, а также растапливают взятый из ручья лед, чтобы получить воду для питья. Большинство из них плохо одеты для температуры минус 10 градусов — у одного рабочего на ногах лишь шерстяные носки и шлепанцы.


Строительные площадки, где трудятся иммигранты, не являются чем-то особенно новым в странах с развивающейся экономикой, и Россия здесь не является исключением. По данным ООН, в России находятся 11 миллионов иностранцев, многие не имеют визы, и большинство из них приехали из преимущественно мусульманских стран Центральной Азии. Европейский кризис с беженцами способствует глобальному возрождению изоляционизма и ксенофобии, и в России — эта страна является третьим по величине направлением для международных мигрантов — с ситуацией справляются несколько иными средствами.


Недавняя передовая статья в «Независимой газете» была озаглавлена «Трамп и Ле Пен в России были бы оппозиционерами». По мнению этой газеты, при президенте Владимире Путине быть настроенным против иммигрантов равносильно тому, чтобы быть настроенным против истеблишмента. «Отечественное телевидение критикует Европу за мультикультурализм, прием беженцев с Ближнего Востока и из стран Африки, толерантность к приезжим», — говорится в этой передовой статье. Однако в России попытки воспользоваться негативным отношением к иммигрантам «могут быть охарактеризованы властью как неприемлемый национализм».


Реальность в России такова, что иммигрантская экономика является важной составной частью экономического восстановления после продолжительной рецессии. И руководство страны это понимает.


«Россия сталкивается с огромным дефицитом рабочей силы, — говорит Андрей Мовчан, директор программы „Экономическая политика" московского Карнеги-Центра. — Нам очень нужна дешевая рабочая сила, а найти ее внутри страны невозможно». Иммигранты занимаются уборкой городских улиц, а также обслуживанием огромных жилых зданий, формирующих линию горизонта. Они играют ключевую роль в производственной сфере, в розничной торговле, а также в секторе услуг. Что касается ресторанного бизнеса, то на кухнях вот уже в течение многих лет трудятся выходцы из таких стран как Киргизия, Таджикистан и Грузия, и все они большую часть заработанных денег переводят домой.


«Если убрать всех иммигрантов, составляющих 15% рабочей силы в России, то заменить их будет некем», — говорит Мовчан. Он также предупреждает о том, что для привлечения российских рабочих потребуются более высокая заработная плата, а это приведет к росту цен и замедлению процесса восстановления экономики.


Вслед за резким падением цен на нефть — и после введения западных санкций, вызванных агрессией России в 2014 году против Украины — последовало сокращение притока иммигрантов. Количество узбеков уменьшилось на 21%, тогда как количество таджиков сократилось на 11%, а киргизов — на 5%. Однако затем поток иммигрантов вновь увеличился. В 2015 году в Россию приехали и остались здесь работать 161 тысяча иностранцев. В 2016 году их количество возросло до 196 тысяч. Такие данные приводит Российская академия внешней торговли и Институт экономической политики имени Е. Т. Гайдара. Количество приобретенных разрешений на работу выросло в прошлом году на 10%. Большая часть иммигрантов приезжают из таких бывших советских республик как Таджикистан и Киргизия, и миграция оказалась выгодной для всех участвующих сторон. По данным Всемирного банка, эти две страны занимают первые места среди экономик, зависящих от переводов денежных средств.


Ограничительная политика в области иммиграции в Европе и в Америке вызвана существующими опасениями относительно возможной потери источников доходов местного населения, а также страхом по поводу терроризма. В России существуют те же опасения, однако они не выражаются так же громко. Путин в прошлом месяце сказал, что около 5 тысяч человек из бывшего Советского Союза присоединились к боевикам «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.), а в 2016 году сотрудники правоохранительных органов арестовали, по крайней мере, две группировки иммигрантов, подозреваемых в подготовке террористических актов на российской территории. Тем не менее, правительство в феврале объявило о том, что 200 тысячам депортированных ранее таджикам будет разрешено вернуться в Россию.


Путин проявляет осторожность, когда речь заходит о решении проблемы исламского экстремизма. По существующим оценкам, в России проживают 9,4 миллиона мусульман, которые составляют 6,5% населения страны. Кроме того, ислам провозглашен одной из четырех традиционных для России религий. Тем не менее, по словам Мовчана, популистские антииммиграционные настроения широко распространены, а полиция регулярно проводит рейды на предприятиях. Однако экономические соображения всегда перевешивают. «Власти будут проводить показные депортации и принимать популистские законы, — говорит он. — Однако ситуация меняться не будет».


Иммигранты, работающие в таких местах как «Самолет», рассказывают о ежедневной борьбе за выживание, а также о низких зарплатах, притеснениях и дискриминации.


«Москва была моей мечтой, прекрасным городом, где много денег, — говорит тридцатиоднолетний Фахреддин Якубов. — Но сегодня мне хочется уехать».


64-летний Мурад Йермолатов настроен столь же мрачно. У него пять детей, и он приехал в Россию, так как ему пообещали работу в городе Химки. Два месяца все было хорошо, но затем его уволили. Он поменял несколько мест работы и, наконец, оказался на «Самолете», где и начались его реальные невзгоды.


В течение нескольких недель ему выплачивали зарплату. Но затем выплаты прекратились. Шесть месяцев он продолжал работать по 10 часов в день шесть дней в неделю, но, по его словам, ему выплатили лишь треть от того, что было обещано. Он надеялся послать заработанные средства в Узбекистан, в Самарканд, но сейчас он даже не может накопить достаточно денег для того, чтобы оплатить дорогу домой.


Один за другим рабочие на «Самолете» рассказывают одну и ту же историю. «Они с самого начала хотели нас обмануть, — говорит 26-летний Руслан Кальбергенов, приехавший из узбекского региона Каракалпакстана. Как и многие другие, Кальбергенов говорит, что ему обещали на этой стройке законные документы на право пребывания в стране, однако этих бумаг он пока так и не увидел.


Рабочие возмущены, но когда они сталкиваются лицом к лицу с Алибеком Газимагомедовым (он представился как акционер строительной компании, которой и принадлежит эта стройка), они замолкают. По словам Газимагомедова, у них нет письменных договоров, и поэтому он не отвечает за долги, накопленные предыдущим владельцем.


«Я вам что-нибудь должен?» — спрашивает он громким голосом. Рабочие тихо отвечают: «Нет».


Газимагомедов говорит, что компания полностью заплатила тем рабочим, которые имеют письменные договоры. А нынешнее руководство не несет ответственности в отношении тех людей, у которых были неформальные договоренности с предыдущим владельцем. По словам Бахрома Хамроева, правозащитника из Узбекистана, выходцы из Центральной Азии, плохо владеющие русским языком и не имеющие соответствующего образования, часто становятся жертвами обмана.


Россия очень нуждается в иммигрантах как рабочей силе, однако существует препятствие в виде бюрократии. В 2010 году было введено получение разрешения на работу, и сделано это было в ответ на резкое увеличение числа иммигрантов. Сегодня для получения разрешения сроком на один месяц требуется также пройти тест на знание языка, а стоит оно 70 долларов (более 4 тысяч рублей), и это значительная сумма для рабочих-иммигрантов, которые, в среднем, зарабатывают 400 долларов в месяц. По данным российского правительства, в 2015 году было выдано около 1,73 миллиона разрешений на работу.


Однако не всем нужно получать разрешение на работу. Рабочие из Киргизии, Казахстана и Армении освобождены от этой процедуры, поскольку эти страны стали членами Таможенного союза, созданного Россией в 2010 году.


В качестве заместителя главы комитета Государственной Думы по делам национальностей коммунист Валерий Рашкин занимается вопросами иммиграционного законодательства. По его словам, «Россия наводнена иммигрантами, имеющими низкую квалификацию», и они отнимают рабочие места у российских граждан. (Безработица в России не превышает 5,6%). Он является сторонником введения визового режима для граждан Центральной Азии и занимает намного более жесткую позицию, чем Кремль.


Ильдар Гильмутдитов, представляющий правящую партию Путина «Единая Россия», не согласен с тем, что мягкий иммиграционный контроль может привести к возрастанию террористической угрозы. «Существующий в настоящее время визовый режим и правила въезда в страну обеспечивают достаточно высокий уровень безопасности, говорят Гильмутдинов, возглавляющий комитет Государственный Думы по делам национальностей. Безвизовый режим с постсоветскими государствами «является стратегическим выбором России».


По данным Левада-Центра, до войны на территории Украины около половины россиян выступали за ограничение потока иммигрантов с Кавказа и из Центральной Азии. Сегодня 66% жителей России поддерживают введение более жесткого иммиграционного контроля. Оппоненты Путина воспользовались этим расхождением между позицией правительства и мнением людей, в первую очередь Алексей Навальный — политик, который сделал введение виз главной частью своей платформы.


В перевернутом мире российской политики такие либералы с националистическим уклоном как Навальный, а также националисты крайнего толка агитируют против Путина. Вначале националисты присоединились к протестным акциям против правительства в 2012 году и многие из них встали на сторону Украины накануне вторжения. Затем последовали карательные меры — аресты и преследования. Александр Верховский из центра «Сова», ведущего наблюдение за проявлениями расизма в России, считает, что многие ультранационалисты уехали на Украину, и некоторые из них воевали против российских солдат и пророссийских украинцев на востоке страны. «Власти опасаются того, что более склонные к насилию националисты могут стать важной физической силой при проведении возможных радикальных акций протеста», — говорит Верховский.


Ничто из этого не означает, что иммигранты, находящиеся посредине, защищены государством, и условия их работы станут более гуманными. На «Самолете» строительство возобновилось, хотя количество рабочих сократилось — Бахром Хамроев, правозащитник, говорит, что некоторым строителям из числа протестовавших против невыплаты зарплаты, было предложено покинуть стройку.