Британское правительство предпринимает осторожные попытки восстановить испорченные отношения с Москвой и делает тайные шаги в этом направлении. Редакции The Independent удалось узнать, что эти действия были начаты после прихода в Белый дом Дональда Трампа в ожидании того, что его администрация постарается наладить отношения с российским президентом Владимиром Путиным.


По словам высокопоставленных дипломатов, решение Лондона о налаживании более тесных контактов с Кремлем было принято в начале марта, когда британский министр иностранных дел Борис Джонсон готовился к визиту в Россию — первому за последние пять лет. В ходе визита он намеревался обсудить целый ряд вопросов, в том числе продолжающиеся кризисы в Сирии, на Украине, в Ливии, а также исламский терроризм.


В данном случае визит Джонсона был отменен, потому что была перенесена встреча министров иностранных дел стран НАТО, когда госсекретарь США Рекс Тиллерсон решил остаться в Америке на время государственного визита китайского руководителя Си Цзиньпина. Но Джонсон может поехать в Россию уже через несколько недель.


Члены новой вашингтонской администрации, включая министра обороны генерала Джеймса Мэттиса и Тиллерсона, занимают жесткую позицию в отношении России. Но в дипломатических кругах считают, что этого и следовало ожидать, поскольку предвыборному штабу Трампа грозит расследование на предмет связей с Кремлем. Дипломаты также полагают, что в перспективе будут предприняты попытки улучшить отношения, ведь Трамп не раз восхищался Путиным.


Некоторые западноевропейские страны обеспокоены конфронтационным, как они считают, отношением Британии к России, полагая, что это сужает возможности для диалога с Москвой по вопросам, представляющим взаимный интерес. Руководители некоторых стран-союзниц были в неофициальном порядке уведомлены о новой британской инициативе.


Один работающий в Лондоне высокопоставленный дипломат из Западной Европы сказал: «Британии пришлось по-новому взглянуть на свои отношения с Россией, учитывая то, как к этой стране в перспективе будет относиться администрация Трампа. Говоря о сегодняшней позиции Британии, мы отмечаем, что в ней прагматизм берет верх над догматизмом».


«Это очень важно, поскольку Россия усиливает свое присутствие на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Мы не отказываемся от своих осуждений в адрес России за такие действия как аннексия Крыма [территория Украины]. Но в то же время совершенно очевидно, что нам надо разговаривать с Москвой».


Объявляя о визите Джонсона, британское правительство утверждало, что он будет «жестко» вести себя с Москвой. Другой западный дипломат сказал об этом так: «Мы ожидаем, что они заявят об этом, и что они будут критиковать Россию, если критика обоснованна. Но Британия также понимает, что ей надо улучшать отношения с Россией хотя бы из-за того, что это делают американцы. Для них это особенно важно после Брексита. Мы видим, как Соединенное Королевство вторит администрации Трампа по целому ряду вопросов».


«Нужен диалог. Ужасные события в Лондоне и Санкт-Петербурге показали, что терроризм — это общая угроза. Но нельзя обсуждать вопросы терроризма и меры по его преодолению, не ведя переговоры и не решая проблемы в таких странах как Сирия и Ливия».


Один из вопросов, в котором позиция Британии может измениться, это кризис в Ливии. Он вызывает особую тревогу у стран южной Европы, куда через Средиземное море устремились сотни тысяч беженцев, используя в качестве перевалочного пункта это североафриканское государство, где царит беззаконие.


Британия при Дэвиде Кэмероне и Франция при Николя Саркози приняли деятельное участие в военной кампании НАТО, в результате которой был свергнут Муаммар Каддафи. Это был ключевой фактор, приведший Ливию в ее нынешнее состояние полуанархии, и южноевропейские государства требуют, чтобы Лондон и Париж активнее пытались урегулировать ситуацию в этой стране.


Россия очень быстро укрепляет свои позиции в Ливии, поддержав бывшего военачальника генерала Халифу Хафтара (Khalifa Haftar), который возглавляет силы, противостоящие поддержанному ООН правительству в Триполи. Появилась информация о том, что Москва недавно направила спецназ на базу в Египте возле ливийской границы.


Министр обороны сэр Майкл Фэллон (Michael Fallon) недавно предупредил Россию о недопустимости вмешательства в дела Ливии. Он заявил: «Нам не нужен медведь, сующий свои лапы в… Путин испытывает Запад, испытывает наш альянс. Замечая нашу слабость, он сразу делает шаг вперед». Российский министр обороны Сергей Шойгу в ответ тоже высказался на тему зоологии: «Что у них на гербе, лев, кажется? Есть такая старая пословица: все львы — кошки, но не все кошки — львы. Мы не думаем, что в их зоопарке вырос зверь, который может указывать медведю».


Члены партии сэра Майкла, похоже, придерживаются иной точки зрения по Ливии, которая отличается от позиции британского министра. Группа депутатов британского парламента из Консервативной партии провела в начале марта встречу в Бенгази с генералом Хафтаром, которая была организована одним аналитическим центром правого толка. Вслед за этим в том же Бенгази состоялась встреча между генералом и британским послом в Ливии Питером Миллетом (Peter Millett), который живет и работает в Тунисе. Представитель Форин-офиса в Лондоне заявил: «Это положительная встреча, которая является частью британских дипломатических усилий по обеспечению стабильности в Ливии путем мирного диалога и по сплочению всех ливийцев с целью облегчения страданий народа этой страны».


Россия — не единственная страна, оказывающая содействие генералу Хафтару. Он давно уже пользуется поддержкой Египта и ОАЭ, чья авиация бомбила его врагов. Генерал Абдель Фаттах ас-Сиси, находящийся с официальным визитом в США, стал первым иностранным лидером, поздравившим Трампа после его победы. Египетский президент также настойчиво призывает Вашингтон поддержать генерала Хафтара. Говорят, что некоторые советники Трампа благожелательно отнеслись к этому предложению.


Барак Обама отказывался иметь дело с генералом Хафтаром. Но сейчас этот ливийский военачальник, его сторонники, а также парламент в Бенгази, являющийся одной из трех властных структур в стране, говорят, что испытывают оптимизм, надеясь на поддержку новой администрации.


Европейский Союз хочет, чтобы поддерживаемое им и ООН правительство Файеза Ас-Сарраджа (Fayez al-Sarraj) заключило соглашение с генералом Хафтаром, хотя сам Хафтар от этого отказывается. Западные представители считают, что Москва, несущая большие затраты в Сирии и на Украине, не захочет распылять ресурсы и может убедить генерала Хафтара согласиться на компромисс. Но это будет означать конструктивный диалог с Москвой. А враждебные высказывания британских министров делу не помогут.


Что касается Сирии, то по мнению дипломатов, Соединенные Штаты будут расширять те связи, которые уже имеют место. Ожидается, что Джонсон в Москве выразит обеспокоенность по поводу жертв от авиаударов сирийской и российской авиации, очередным и ужасным примером которых стала химическая атака в Идлибе. Британия и Евросоюз считают, что в этом виновен режим, однако Дамаск и Россия утверждают, что отравление местного населения произошло из-за «токсических веществ», хранившихся на заводе боевиков, по которому был нанесен авиаудар. Но в целом Британия по сути дела отказалась от своего требования об уходе президента Асада до заключения мирного соглашения. Это требование было главным камнем преткновения в отношениях с русскими.


Британия активно и решительно поддерживает Украину в ее конфронтации с Кремлем и является ключевой сторонницей сохранения санкций против России, которые были введены из-за аннексии Крыма и российского вмешательства на стороне сепаратистов, воюющих на востоке Украины. Лондон также обучает украинских военных и дает рекомендации по борьбе с коррупцией.


Но администрацию Трампа возмутило и разозлило то, что правительство Петра Порошенко во время выборов встало на сторону Хиллари Клинтон, которая занимает твердые антироссийские позиции в украинском вопросе. Из-за этого отношения между Вашингтоном и Киевом серьезно испортились. Пока непонятно, в какой мере связи Британии с Киевом в более долгосрочной перспективе будут определяться отношением Трампа к Украине и к России.