Лукашенко формировал бюджет за счет перепродажи дешевых российских энергоресурсов С приходом к власти Владимира Путина принцип взаимоотношений Белоруссии и России в СМИ стали называть фразой «нефть в обмен на поцелуи».


В минувшую среду стало известно о том, что глава Белоруссии Александр Лукашенко подписал таможенный кодекс ЕАЭС, хотя еще в конце прошлого года делать это отказался, заявляя о невыгодности для РБ такой интеграции. Незадолго до этого, 3 апреля, во время встречи в Санкт-Петербурге с президентом России Владимиром Путиным стороны заявили: «между нашими народами не осталось нерешенных вопросов». То есть, годичный конфликт между Москвой и Минском вроде бы закончился. Однако достаточно посмотреть на историю создания так называемого Союзного государства России и Белоруссии, двадцатилетие которого отмечается в этом месяце, чтобы убедиться, что мир этот временный, и ни о каком равноправии «союзников» не может быть и речи.


В Кремль не пустили, но изрядно платили


Начиналось все невероятно пафосно и, как казалось тогда, перспективно для обеих договаривавшихся сторон. 2 апреля 1997 года в Москве президенты Белоруссии и России подписали Договор о Союзе Белоруссии и России. (С тех пор 2 апреля отмечается как День единения народов Белоруссии и России). Собственно, если заглянуть в Википедию, то узнаем, что Союзное государство(также в прессе встречаются названия Союз России и Белоруссии (СРБ), Союзное Государство России и Белоруссии и т. Д.) — это надгосударственность Российской Федерации и Республики Белоруссия с поэтапно организуемым единым политическим, экономическим, военным, таможенным, валютным, юридическим, гуманитарным и культурным пространством. Вот так оно тогда и выглядело. Престарелый и чрезвычайно непопулярный Борис Ельцин, испытывающий комплексы по поводу своего участия в подписании Беловежских соглашений и молодой, популярный, заявивший уже, что Белоруссия для него пройденный этап, Александр Лукашенко. Пригубили под камеры алкоголь, белорусский товарищ при этом залихватски разбил об пол фужер и спрятал в карман ручку, которой подписал соответствующие документы.


За прошедшие годы у обеих стран пройден большой путь. План возвращения постсоветских республик в сферу московских интересов, принятый еще в августе 1992 года, кажется, приводит к первым результатам. Правда, Борис Николаевич явно сдает и некем его пока заменить, а Александр Григорьевич явно нацелен возглавить общее государство, но изначально подготовленные на подпись документы в последний момент несколько выхолощены окружением Ельцина. В свою очередь Лукашенко, пришедший к власти летом 1994 года на пролитии крокодиловых слез по поводу распада СССР и утверждении, что готов «на коленях ползти в Россию» и декларировании планов максимального сближения с Москвой «вплоть до объединения», за год после подписания соглашения о Содружестве РБ и РФ достиг немалых успехов. Нанес сокрушительный удар национально ориентированной оппозиции, «отменив» из завоевания вроде государственного статуса национальной символики, программы белорусизации, введя формальное двуязычие. Наконец, подавив массовые демонстрации недовольных и показав, кто в доме хозяин. В то же время Александр Григорьевич активно посещал российские регионы, где его встречали максимально восторженно. На вопросы о его желании занять место в Кремле Лукашенко тогда отвечал достаточно прозрачными намеками вроде «ну, у нас же союз, равенство, так что, волков бояться — в лес не ходить».


В «лес», между тем, несмотря на подписанные документы Александра Григорьевича начинают не очень-то пускать, едва ли не сразу, как в Кремле подмели осколки разбитого бокала. Окружение Ельцина настраивало его на критическое отношение к Лукашенко, в результате чего минскому гостю однажды даже закрыли воздушное пространство РФ. Да еще и плюс необходимость поддерживать репутацию Бориса Николаевича как демократа. Союзник-то именно в это время зачищает политическое пространство своей страны. С политзаключенными, борьбой со СМИ и т. д. В какой-то момент Ельцин даже рычал в камеру на вопрос о перспективах дальнейшей интеграции: «Он пускай сначала Шеремета отпустит! «. (Речь об уголовном деле и аресте в Белоруссии съемочной группы ОРТ под руководством Павла Шеремета).


Тем не менее, несмотря на все более ускользавшие перспективы Лукашенко получить желанную шапку Мономаха, союзные органы были созданы и Минск все последующие годы руководства РФ Ельциным продолжал получать экономические коврижки по принципу «Нефть в обмен на поцелуи».


Молчала бы ты, муха


Ситуация сильно изменилась для лукашенковской Белоруссии с приходом к власти в 1999 году в России на тот момент относительного молодого чекиста Владимира Путина, которого, конечно, не интересовали вопрос соблюдения прав человека, но требовавшего за каждый выданный ресурсный пряник кусочек белорусского суверенитета и собственности. Так из белорусского владения уйдут ряд предприятий, главное из которых государствообразующее «Белтрансгаз». Для понимания значимости произошедшего попробуйте, например, представить, что украинский «Нафтогаз» перешел в собственность «Газпрома», что неоднократно советовали украинцам российские «доброжелатели».


Первый серьезный конфликт между Путиным и Лукашенко возник уже 2002 году при обсуждении, что показательно, именно Конституции Союзного государства. Тогда в ответ на предложения белорусов Владимир Владимирович заявил, дескать, «давайте отделять мух от котлет», мол, наши экономики несравнимы, какое равноправие, какое право на эмиссионный центр в Минске для производства общей валюты? И предложил Белоруссии создать единое государство с единым парламентом, правительством, президентом либо объединиться по принципу Евросоюза. Но это уже был не 1997 год, Лукашенко, которому такая интеграции ничем не «светила» возмутился: «даже Ленин и Сталин до такого не додумались!»

 

Следующий конфликт — февраль 2004-го, когда в морозы Москва прекращает поставки газа в Белоруссия. (Не договорились по тарифам, РБ не оплатила долги) И знаменитое лукашенковское — «наши отношения теперь навсегда отравлены газом».


В общем, с того момента стало понятно качество такого союзничества и то, что «единства» стран Путин будет искать путем принуждения Белоруссии, а не в поисках общего языка с Лукашенко, неспособного на геополитическую и экономическую переориентацию, поскольку она должна сопровождаться реформами, а это — угроза личной власти. И понеслось: в июле 2010-го Александр Григорьевич соглашается на вхождение РБ в Таможенный союз, хотя некоторое время этому как мог, сопротивлялся. Но информационная война со стороны федеральных российских СМИ — и дело сделано. Как это похоже на якобы закончившийся нынешний конфликт и подписание упомянутого таможенного кодекса ЕАЭС.


Что же касается Союзного государства, вернее, изначального представления о нем «высоких договаривающихся сторон», то как представляется, точку на нем поставило ФСБ, объявившего нынешней зимой о начале возведения полноценной пограничной зоны с Белоруссией.
Независимость — гарантия самого Лукашенко


В 1996 году Александр Лукашенко видел в «союзном государстве» возможность для себя занять главное место в Кремле. То есть планировал восстановить СССР в усеченном варианте, считает публицист Северин Квятковский.


«Популярность Лукашенко среди россиян уже тогда была очень высокой. Шансы на «союзное» президентство были реальными. Лукашенко всячески демонстрировал свою приверженность России. Демонстративно поругался з Западом, начал откат от ребелорусизации через уменьшение сферы употребления белорусского языка, преследования национальной символики, возвращения в образование советско-российского взгляда на белорусскую историю. Но самое главное — привязал белорусскую экономику к российской. С приходом к власти в РФ Владимира Путина вся схема разрушилась. Принцип взаимоотношений Белоруссии и России в СМИ стали обозначать фразой «нефть в обмен на поцелуи», — напоминает он «Апострофу».


«Упрощенно говоря, Лукашенко формировал бюджет за счет перепродажи дешевых российских энергоресурсов. Экономика не реформировалась, так как деньги и так шли.


Последние годы ситуация изменилась. Денег для Белоруссии в прежнем объеме у России нету. Бывшие партхозактивные элиты заменились людьми с мышлением бизнесменов. То есть, желание проста прикармливать «союзника» на всякий случай тоже пропало.


Парадокс ситуации в том, что независимость Белоруссии теперь стала гарантией независимости самого Лукашенко и тех, кто от него зависит. Поскольку вернуться на Запад практически невозможно, так как нужно проводить полномасштабные реформы в экономике и политике», — резюмировал Квятковский.


Во время Минской весны-96 одним из лозунгов белорусской оппозиции был: «Союз с Россией — это война и нищета». «Именно опасность со стороны имперской РФ массово выводила и выводит белорусов на улицы Минска и других белорусских городов, не смотря на жесткие репрессии со стороны режима Лукашенко», — говорит лидер Движения солидарности «Разам» Вячеслав Сивчик.


«Я воспринимаю любые союзы с Россией как форму захвата нашей территории Москвой. Так называемое Союзное государство России и Белоруссии — не исключение. Во времена Ельцина Лукашенко имел иллюзии, что этот формат будет ступенькой к его правлению в Кремле. Избрание Путина перечеркнуло эти наивные планы. Но остался очень опасный для независимости и суверенитета формат «Союзного государства», который привязал нашу страну к Москве», — добавил он для «Апострофа».


«Именно это, и другие интеграционные проекты уже Путина, привело к деградации белорусской экономики и того кризиса в стране, когда «марши нетунеядцев» и празднование Дня Воли власти подавляют брутальными репрессиями. Но милицейский и гебешный беспредел не остановят деиндустриализацию Белоруссии, которую вынужден сейчас проводить Лукашенко, и массовую безработицу. Нам, белорусам, не нужно союзное государство с Россией. Чем быстрее будет ликвидирована эта постколониальная структура — «союзное государство», — тем лучше будет для Белоруссии», — резюмировал Сивчик.