26 апреля, в годовщину чернобыльской катастрофы, Александр Лукашенко и Петр Порошенко усиленно пиарили двусторонний позитив. Говорили о нерушимой дружбе своих народов, подчеркивали, что никто их не в силах разделить и поссорить. Белорусский руководитель даже вспомнил, что «здесь совсем рядом, между Киевом и Черниговом, зарыты и корни моих предков».


Мажорный пафос общения президентов (сначала в Чернобыле, а потом на белорусской территории, в резиденции «Лясковичи») удивительно контрастировал с мрачной, негативной тональностью высказываний Лукашенко и белорусской пропаганды на украинскую тему в предыдущие недели.


Тогда Украина фигурировала в контексте страшилок о «майданутых» (выражение Лукашенко) боевиках, которые якобы набирались экстремистского духа и опыта у южных соседей.


Фантомы белорусской пропаганды


Так, в нашумевшем заявлении белорусского руководителя от 21 марта о поимке десятков боевиков (де-факто после этого начались аресты по делу «Белого легиона») прозвучало, что их лагеря находились, в частности, на Украине.


Украинский след муссировался и в пропагандистских фильмах государственного белорусского телевидения — «Звонок другу», «Белый легион черных душ».


Например, раздувалась история с прорывом некоего джипа с оружием через границу со стороны Украины. Пропагандисты договорились до того, что сравнили обстановку на границе перед Днем Воли 25 марта нынешнего года с той, которая была накануне 22 июня 1941 года.


Казалось бы, такая интенсивная вредительская деятельность с соседской территории должна была вызвать как минимум некий демарш белорусского МИДа: что же вы, соседи дорогие, подлянки строите синеокой республике? Требуем прекращения, объяснений и пр. И отношения с Киевом, по логике вещей, должны были омрачиться, контакты на высшем уровне — заморозиться до выяснения отношений.


Однако зловещая картина стала быстро блекнуть и рассыпаться. В частности, украинская погранслужба доказала, что с их стороны такой джип въехать к нам не мог. Значит, все было инсценировкой?


Во всяком случае, компетентные белорусские органы и по сей день отмалчиваются по поводу журналистских вопросов, куда девался тот джип, где его задержанные пассажиры, какова судьба заведенного по этому случаю уголовного дела.


В украинском же МИДе, судя по всему, сильно удивились заявлениям о наличии на тамошней территории лагерей для тренировки белорусских боевиков. По горячим следам пресс-секретарь этого ведомства Марьяна Беца деликатно отметила: «Мы можем сказать предварительно, что такие высказывания, на наш взгляд, не соответствуют действительности». И добавила, что это «Россия фактически имеет тренировочные лагеря для наемников и боевиков на оккупированной территории Украины».


Удивились, похоже, и в Службе безопасности Украины. Попросили белорусских коллег объяснить, что имел в виду их президент, говоря о существовании на Украине лагерей для боевиков. Каков был (если был) ответ, мы не знаем.


Интересно, что вечером 23 марта, сразу после скандальных пассажей на украинскую тему, Лукашенко поговорил с Порошенко по телефону. Причем пресс-служба белорусского президента отрапортовала о беседе в абсолютно позитивном ключе — «главы государств договорились активизировать двусторонний политический диалог на всех уровнях» и все такое. В подобном духе дала сообщение и пресс-служба Порошенко.


Короче, о джипе, лагерях и боевиках — ни гу-гу. Так были ли «мальчики»?


Киев вынужден мириться с реверансами Минска перед Москвой

 

Во всяком случае, ежу понятно, что у официального Киева нет никаких резонов вести подрывную работу против белорусского режима.


Украинское руководство ценит ту позицию, которую занял Минск в российско-украинском конфликте (не поддержал агрессию, не присоединился к экономическим санкциям Москвы против Киева).


Конечно, о нейтралитете здесь говорить не приходится. В марте 2014 года Белоруссия голосовала в ООН против резолюции о территориальной целостности Украины, в декабре 2016 года — против резолюции о правах человека в Крыму. Но в Киеве хоть и морщатся, однако воспринимают эти шаги (мало влияющие на реальную ситуацию) без излишних эмоций — как минимальную символическую дань Минска суровому восточному союзнику.


Зато на другой чаше весов — куда более важное обещание Лукашенко, что с белорусской территории не будет удара по Украине (читай: не пропустим российские войска). Сегодня в Чернобыле об этом открытым текстом сказал Порошенко: «Я, подчеркиваю, получил твердое заверение от президента Белоруссии. Никто никогда не сможет втянуть Белоруссию в войну против Украины».


Показательно, что украинский след в страшилках про боевиков, готовивших-де кровавые события в Белоруссии, появился не сразу. Поначалу Лукашенко и госСМИ туманно намекали на руку Москвы в протестах «дармоедов».


Причем в это время продолжался нефтегазовый конфликт с Россией. Но потом, похоже, из Кремля был получен сигнал, что возможен компромисс. И деятели белорусского режима тут же переключили версию — стали утверждать, что за попытками взорвать ситуацию в стране стоят некие силы и структуры на Украине, Литве, Польше…


Причем эти легенды удивительным образом напоминают антиукраинские и антизападные концептуальные матрицы российских спецслужб и московской пропаганды.


Белорусский режим попытается маневрировать и впредь


Порошенко — опытный политик, и потому, вероятно, прагматично отделяет зерна от плевел в отношениях с Минском. Черт с ним, с этим черным пиаром, экономика (как и безопасность) несравненно важнее. Причем для обеих сторон.


Украина, в частности, получает от нас критически большие объемы бензина и дизтоплива. И это давало некоторым московским деятелям повод ругать Лукашенко за то, что на его солярке ездят «танки карателей». Но что бы там ни говорили, а Белоруссия, как сообщил сегодня после переговоров Порошенко, увеличит поставки нефтепродуктов на Украину. Бизнес, ничего личного.


В 2016 году по объему товарооборота и экспорта Украина заняла второе место среди торговых партнеров Белоруссии. Причем товарооборот за прошлый год вырос на 10,5%, белорусский экспорт — на 13,2%, положительное для нас сальдо составило почти 1,9 миллиарда долларов.


В первые же месяцы нынешнего года, как отметили сегодня президенты, товарооборот прирос аж на 40%. Да уж, трудно найти другое внешнеэкономическое направление, на котором Белоруссия выглядела бы столь же успешно в нынешнее кризисное время.


«Белоруссия готова увеличить поставки на Украину автомобильной и сельскохозяйственной техники, удобрений и стройматериалов. В свою очередь мы заинтересованы в закупках изделий из металла, продукции растениеводства и животноводства», — сообщил Лукашенко по итогам сегодняшних переговоров. Шла речь и о создании новых совместных предприятий.


Так что и политические, и экономические интересы будут заставлять Минск и впредь тесно контактировать с Киевом, как бы ни раздражало кое-кого в Москве такое «якшание с бандеровским режимом».


На само деле это — один из элементов геополитического маневрирования руководства Белоруссии, которому не очень хочется, говоря словами Лукашенко, лететь на одном крыле. То есть находиться в чрезмерной зависимости от России.


Репрессии против организаторов и активистов уличных выступлений февраля — марта и недавние договоренности Лукашенко с Владимиром Путиным не отменяют потребности Минска в таком маневрировании. Здесь прекрасно осознают, что замирение с Москвой шатко и не обеспечивает нужных дивидендов.


Другое дело, что репрессивные срывы и боязнь реформ подкашивают возможности многовекторной внешней политики, грозят лишь сильнее привязать Белоруссию к России, усилить тот самый опасный крен на одно крыло.