Заявление о том, что американская политика является продолжением российско-украинской войны, звучит, мягко говоря, нелепо. Но поскольку партийные силы в США рассказывают противоречивые истории о вмешательстве постсоветских государств в выборы 2016 года, у меня возникает впечатление, что все это превращается в новую норму.


Идея о российском вмешательстве стала сегодня центральной и господствующей. Украинское вмешательство — это сюжет поновее, он менее разработан, а проталкивают эту линию республиканцы в качестве ответа на обвинения в адрес России. И судя по некоторым признакам, российские заинтересованные круги с энтузиазмом поддерживают данную линию.


Первый рассказ о том, как Украина предположительно помогала Хиллари Клинтон в ходе предвыборной кампании, был опубликован в январе на страницах Politico. Там говорилось о том, как политическая аппаратчица украинского происхождения Александра Чалупа (Alexandra Chalupa), работавшая в Национальном комитете Демократической партии, при осторожной помощи со стороны украинского посольства провела расследование деятельности руководителя предвыборного штаба Трампа Пола Манафорта, который немало поработал политическим консультантом в Киеве.


Это нельзя назвать прямым сотрудничеством между штабом Клинтон и украинцами. Правительству Петра Порошенко приходилось проявлять осторожность на случай победы Трампа, поскольку американская поддержка была для него жизненно важна. Штаб Клинтон тоже старался соблюдать дистанцию между грязекопателями и своим кандидатом. 14 августа 2016 года New York Times опубликовала статью со ссылкой на информацию из Национального антикоррупционного бюро Украины о рукописном журнале учета, который вела Партия регионов под руководством свергнутого президента Виктора Януковича. Там было указано, что 12,7 миллиона долларов предназначалось в качестве «выплаты господину Манафорту». Другие представители украинского правительства не опровергали то, что Манафорт получал незаконные деньги, и начали делать это только после выборов, причем спустя много месяцев после их проведения. В прошлом месяце главный антикоррупционный прокурор Украины Назар Холодницкий сказал, что нет никаких доказательств получения незаконных денег Манафортом. Видимо, это весьма приятная новость для администрации Трампа посреди скандала из-за России.


Но недавно старая статья из Politico всплыла снова благодаря заместителю пресс-секретаря Белого дома Саре Сандерс (Sarah Sanders), которая заявила: «Если вы ищете пример сотрудничества предвыборного штаба с зарубежным государством или с иностранным источником, то далеко ходить не надо. Достаточно взглянуть на НКДП, который координировал оппозиционное исследование с украинским посольством». В тот же день консервативное издание The Daily Caller «дружески напомнило», что сотрудница НКДП работала вместе с украинцами, ища компромат на Манафорта, а апологет Трампа Лора Ингрэм (Laura Ingraham) разместила в Твиттере статью из Politico. 11 июля Шон Хэннити (Sean Hannity) из Fox News тоже взялся за дело, разместив на своей страничке в Твиттере материал из The Daily Caller. В среду сенатор Линдси Грэм задал об этом вопрос Кристоферу Рэю (Christopher Wray), которого Трамп предложил на должность директора ФБР. И что ответил Рэй? Он бы «с радостью в этом покопался».


Тему с энтузиазмом подхватил Ли Странахан (Lee Stranahan), ранее работавший журналистом в Breitbart, а сейчас ведущий программу на радиостанции Sputnik, которую финансирует российское государство. Он сообщил в Твиттере, что украинское правительство помогало американским демократам в ответ на их помощь в 2014 году. Он также разместил ссылку на разговор (наверняка перехваченный и обнародованный русскими) между Викторией Нуланд, в то время работавшей заместителем госсекретаря, и бывшим американским послом в Киеве Джеффри Пайеттом о том, как сформировать украинское правительство сразу после «революции достоинства» 2014 года.


В то же время прокремлевская группа хакеров «Киберберкут», чей аккаунт бездействовал долгие месяцы, опубликовала информационный вброс о предполагаемых связях между благотворительным фондом украинского миллиардера Виктора Пинчука и Клинтонами. Эту информацию мгновенно подхватила WikiLeaks (справедливости ради надо сказать: этот сайт упомянул о том, что «Киберберкут» может быть прикрытием российского государства).


Безусловно, люди из пропагандистского аппарата президента Владимира Путина очень хотели бы дать толчок этой истории про Клинтон и Украину.


Но эта история, видимо, не пойдет очень далеко по одной простой причине, на которую указала бывшая сотрудница Национального комитета Республиканской партии Лиз Мэр (Liz Mair): «Большая разница между связями Клинтон/Украина и Трамп/Россия заключается в том, что Украина нам не враг, а Россия совершенно очевидно является таковым». Надо откровенно признать: значительная часть республиканского истэблишмента считает Россию (не путинский Кремль, а саму страну) вечным врагом США. Такая точка зрения зиждется на истории холодной войны, на глубоко укоренившихся взглядах и на дипломатической практике, а также на всем том, что сделал Путин. Разделяющим эту точку зрения республиканцам в истории с Россией гораздо проще встать на сторону демократов, чем сторонников Трампа из их же партии, у которых более оппортунистические взгляды на Россию.


Украина же — это страна, берущая американские подачки и являющаяся противовесом России на постсоветском пространстве. Поэтому сотрудничать с ней, одновременно приравнивая получение российской помощи к измене, это не двойной стандарт. В таком контексте иностранное участие в американском политическом процессе не проблема. А вот участие в американском политическом процессе иностранного врага это повод для скандала. Правильно ли проводить такую линию в нашем глобализованном мире, где выборы становятся все более интернациональными?


Российско-украинский конфликт разворачивается везде, куда только могут проникнуть противоборствующие стороны. Соединенные Штаты это важная арена. И скорее всего, американцам надо гордиться этим, а не тревожиться.


Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.