Во вторник палата представителей одобрила законопроект о новых санкциях в отношении России в ответ на продолжающийся кризис на Украине и вмешательство Москвы в прошлогодние президентские выборы в США. Сенат этот законопроект почти наверняка одобрит, ведь это версия поправок, которые были инициированы сенатом. В них лишь внесли небольшие изменения.


Как выражение недовольства конгрессменов симпатиями администрации Трампа к России этот законопроект имеет большое значение. Менее очевидно то, на самом ли деле он позволит усилить давление на русских. И еще менее ясно, приведет ли это давление к изменениям в поведении России.


Прежде всего стоит сказать, что существует большая разница между санкциями, закрепленными законодательно, и санкциями, приведенными в действие. По понятным и непонятным причинам все санкционные законы — в том числе и этот — дают исполнительной власти право действовать по своему усмотрению и свободу действий при их применении. Даже самые жесткие ограничительные меры предполагают возможность их альтернативного толкования представителями органов исполнительной власти, которые всячески стремятся такую возможность найти.


Например, хотя этот законопроект и дает возможность оказать противодействие президенту, желающему отменить действующие санкции США против России в одностороннем порядке, в нем прописана лишь процедура, с помощью которой решения администрации могут предварительно пересматриваться и обсуждаться в Конгрессе. Все это хорошо и важно, но это вряд ли станет непреодолимым барьером. На самом деле, как продемонстрировал бывший президент Обама в отношении иранской ядерной сделки в 2015 году (подобная «российским поправкам» формулировка в документе предполагала проверку в Конгрессе любых соглашений с Ираном), в ходе голосования даже меньшинство законодателей может помешать отклонить президентскую инициативу. Учитывая уступчивость и сговорчивость республиканского большинства в Конгрессе, Трамп вполне может набрать голоса, необходимые для того, чтобы его решение по санкциям в отношении России не было отменено.


Кроме того, чтобы санкции были эффективными, их нужно ввести и исполнять. Должны проводиться расследования. Должны быть определены размеры штрафов. Но в законе не говорится об обязанности активно исполнять его закон или даже о какой-либо ответственности чиновников в случае затягивания. Вполне возможно, что даже если Белый дом и не будет уделять этому должного внимания, закон будет исполняться благодаря настойчивым действиям некоторых политических деятелей и государственных служащих. Но, учитывая подход Трампа к России, пока мало что указывает на то, что он прикажет приступить к его решительному применению на практике.


Важным фактором является и международное сотрудничество в «российском вопросе», особенно с Европой. В идеальном мире этот законопроект был бы началом процесса, в ходе которого Европа при содействии США разработала бы собственные дополнительные меры. Но в Госдепартаменте не хватает высокопоставленных политических деятелей, которые, как правило, проводят такие кампании. Европа по вполне понятным причинам не совсем довольна отношениями с Соединенными Штатами (что усугубляется выходом Трампа из Парижского соглашения и его политикой угроз в отношении всего — от Ирана до НАТО и торговли). Учитывая все это, маловероятно, что в ближайшее время на этом фронте начнется какое-то международное сотрудничество, хотя оно явно послужило бы общим интересам США и Европы.


Если этот закон будут исполнять, Россия окажется в сложной ситуации, но падением режима это не грозит. Это нормально, поскольку цель этих санкций — сдерживание России от дальнейших недопустимых действий в Восточной Европе. Или, если уж на то пошло — на промежуточных выборах 2018 года. Санкции позволили бы сдержать расширение международного присутствия российских энергетических компаний на развивающихся рынках, ограничивая их возможности сотрудничать с американскими фирмами. Они также могли бы снизить активность деловых отношений с Россией в целом, особенно если подключится Европа. И, будем надеяться, что эти меры (а также демонстрация Вашингтоном своей решительности) убедят российского президента Владимира Путина в том, что даже при наличии у него сторонников в Белом доме он должен путем переговоров добиваться долгосрочного урегулирования кризиса на Украине.


Конечно, компании и страны могут сами истолковывать санкции расширительно, даже если закон и недостаточно жесткий. Но реальное действие санкций и реальная работа по пресечению деятельности России, противоречащей интересам США во всем мире, заключается в действиях органов исполнительной власти и прозрачности. За этим должна следить власть законодательная. И в этом отношении лишь время покажет, является ли это началом новой кампании или всего лишь небольшой проблемой для Москвы.