В священные дни — с сентября по ноябрь — как обычно пройдут торжества. На Красной площади в Москве — без лишнего блеска и с невеликим энтузиазмом. На площади имени Ким Ир Сена в Пхеньяне — с безупречной выправкой и дисциплиной. На Площади Революции в Гаване — с ромом и тоской по Фиделю. На Кинта да Аталайя на фестивале «Аванте» — с музыкой и традиционными бутербродами. И еще. Великая русская революция вот-вот исчезнет из праздничных программ современности. Ее главный наследник — коммунизм — оставил настолько глубокие раны, что неизвестно еще, что хуже: нацизм или он.


Возможно, двадцатый век войдет в историю как самый кровопролитный. Две мировые войны, дюжина колониальных войн, десятки региональных конфликтов, еще больше гражданских войн и сотни миллионов жертв политических репрессий. В советском ГУЛаге, в нацистских лагерях и в ходе китайской культурной революции, не говоря уже о систематических расстрелах в Руанде и Камбодже, техника истребление достигла не виданных ранее высот. Именно в этом столетии получили широкое распространение пытки, впервые было применено биологическое и химическое оружие, а также атомные бомбы. Именно в этом столетии мишенью перестали быть главным образом военные, жертвами становилось все больше гражданских лиц. От Лондона до Сталинграда и Дрездена, от Пномпеня до Алеппо и Мосула география массовых трагедий оставляет мало надежды — и никаких сомнений не оставляет тоже.


Также верно, что именно в этом веке 150 стран обрели независимость, что господствующий капитализм стал союзником демократии, что права человека сделались всеобщим достоянием, что расизм как система сдал свои позиции, а научная, экономическая и социальная сферы значительно продвинулись вперед. Да. В этом равновесии плохого и хорошего лучшее приходится на науку, демократию и, возможно, культуру. Но страшного было как никогда много.


По размаху, масштабам насилия, по количеству жертв и продолжительности на другой чаше весов первенство принадлежит коммунизму. Или же он делит его с нацизмом. Это, безусловно, одна из загадок века или, вернее, одна из сложных для решения проблем: почему это до сих пор празднуют? По каким причинам все еще есть те, кто с гордостью называет себя коммунистами? Почему антифашист считается героем, а антикоммунист — дикарем? Как это возможно, что по сей день университеты, писатели, политики, интеллектуалы, профсоюзы и рабочие признают, что коммунизм был прорывом в истории человечества?


Гражданская война, истребление аристократов и «белых», расправа с политическими соперниками, уничтожение демократов, массовые убийства миллионов крестьян, евреев, казаков и татар, ГУЛаг, куда мог попасть кто угодно, травля «космополитов», интеллигенции и либералов, цензура, принудительный труд, запланированный голод и духовное и физическое уничтожение всех не подчинившихся системе — таковы заслуги одной из самых мрачных политических систем в истории человечества. Между тем полезные кому-то идиоты продолжают говорить, что у коммунизма было оправдание: он строился во имя народа! Что он был не так уж плох, потому что выступал против капитализма. Что он выполнил свою задачу, поскольку продвинул Россию вперед!


Демократическим обществам удалось примириться с капитализмом, который со временем отделился от диктатуры — с коммунизмом такого не происходило никогда. Он всегда и без исключения ассоциируется с диктатурой. Коммунизм еще никогда не сосуществовал с демократией. Даже в Китае, где коммунизм смог вступить в союз с капитализмом, но не с демократией.


Конец коммунизма впечатляет своей хрупкостью (Франсуа Фюре), быстротой, тем, что никто не пришел ему на помощь. Коммунизм находился в прямой зависимости от советского режима. С крахом последнего пал и он. Сегодня нам остался лишь жалкий набор карикатур: Северная Корея, Куба и Португальская коммунистическая партия…


Россия, которую не смогли покорить целые армии, оказалась в руках капитализма.  То, чего не смогли сделать нацисты — победить коммунизм и Советский Союз — удалось сделать свободе и демократии. Именно этот юбилей и стоит праздновать. Еще долгие годы!