Запасы каменного угля на нашей планете еще не были исчерпаны, когда век этого полезного ископаемого подошел к концу. В свете технологического прогресса, экономических и других факторов мир перешел на нефть. Точно также запасы нефти не будут израсходованы прежде, чем мир войдет в золотую эпоху газа, который станет временным мостом, ведущим к использованию экологически чистых возобновляемых источников энергии.


Именно поэтому многие американцы полагают, что война в Сирии — всего лишь отражение экономической борьбы за господство над газовым рынком в Европе и мире в целом. Крупнейшие доказанные запасы газа на планете сосредоточены в трех странах: Иране, России и Катаре, который вместе с Ираном добывает газ из месторождения Парс, находящегося в Персидском заливе. Обе страны в соперничестве с Россией стремятся добыть из него как можно больше «голубого топлива». Российско-иранская газовая ось приносит ощутимые выгоды, особенно после кризиса в Персидском заливе и присоединения к ней Катара.


Для понимания политического значения энергетического сектора мы должны осознавать, что три страны владеют 43% мировых запасов газа. По данным компании British Petroleum на Иран, Россию и Катар приходится 80 триллионов кубометров природного газа, в то время как мировые запасы составляют 186,5 триллиона кубометров. Этого достаточно, чтобы обеспечивать мир энергией, по крайней мере, в течение еще более 50 лет. В то же время газ является более экологически чистым энергоресурсом, чем нефть и каменный уголь.

 


Некоторое время назад Доха начала переговоры с Тегераном для поиска приемлемого решения по эксплуатации общего месторождения Южный Парс. С помощью переговоров Катар хочет добиться его разработки, так как оно считается крупнейшим в мире и содержит 51 триллион кубометров газа. Катар также стремится достичь соглашения о строительстве подводного газопровода из Ирана в Средиземное море и Турцию, который можно было бы использовать для транспортировки катарского газа в Европу.


В то же время действия катарской стороны поддерживаются Народным банком Китая, который официально признал Катар в качестве первой страны на Ближнем Востоке, производящей расчеты в китайской валюте (юанях).


Все эти причины повлияют на то, что в «золотую эпоху газа» Катар войдет с огромными запасами и продвинутой технологической базой в сфере сжижения природного газа. В то же время иранская сторона может противопоставить серьезные проекты в газовой отрасли. Французский гигант Total заключил крупную сделку с Ираном о добыче газа. Суммарная стоимость реализации первого этапа этого проекта обойдется в два миллиарда долларов, после чего будет обсуждаться соглашение на срок до 20 лет, несмотря на препятствия, чинимые США американским и европейским компаниям, стремящимся инвестировать в Иран. Все это приводит к тому, что некоторые компании до сих пор не решаются вкладывать деньги в эту страну, которая находится под санкциями и не может осуществлять сделки в долларах. Компании Total будет принадлежать доля в размере 50,1% в проекте, связанном с Южным Парсом, который Катаром именуется «Северным месторождением», в то время как китайская CNPC будет владеть 30%, а иранская сторона — 19,9%.


Кажется, что это начало эпохи газа. Однако какого?


Обычно мы говорим о природном газе из отдельных месторождений, находящемся относительно близко к поверхности земли. Именно это подразумевалось под словами «доказанные запасы газа», когда речь шла о данных British Petroleum. Однако интересно отметить, что существует и другая открытая наукой сторона вопроса, об инвестировании в которую изначально не шло и речи. Этой сферой стал газ, добываемый под водой, к которому пришла Япония после 12 лет исследований и который был мечтой японских ученых на протяжении долгих десятилетий, так как именно он может решить энергетическую проблему в мире на сотни лет вперед. Газ, добываемый на дне морей, может быть использован в промышленных масштабах, так как имеется в изобилии, и его объемы превышают все имеющиеся запасы энергоресурсов на суше. К примеру, запасы такого газа в пределах территориальных вод Японии могут обеспечить страну энергией на 100 лет. Следует отметить, что Япония является крупнейшим импортером сжиженного газа в мире, и ее потребность в этом источнике энергии увеличивается с каждым годом, особенно после аварии на АЭС в Фукусиме, которая подтолкнула страну к разработке нового источника добычи газа для обеспечения собственных нужд. Предполагается, что прогресс Японии в этой области поставит под угрозу мировую газодобывающую промышленность, так как значительно снизит цены на газ, не говоря уже о том, что положит конец господству нефти на рынке энергоресурсов, нефти, без которой Япония в скором времени научится обходиться.


Газ, добываемый под водой, содержится в форме твердых гидратов. Образование гидратов газа (то есть его соединения с водой) происходит под воздействием определенного давления и температуры. Газогидрат («горючий лед») по внешнему виду напоминает стекло или лед. Эта субстанция содержит большое количество метана, который выделяется из воды в виде огромных пузырей при определенной температуре и давлении. Этим объясняется явление «Бермудского треугольника», в котором неожиданно тонут корабли (одна из гипотез о сущности этого явления связана именно с выделением метана — прим. ред.)

 

«Горючий лед» содержится в больших количествах в океанах на глубине более 500 метров и имеется почти везде в мире, особенно на полюсах ввиду низких температур. Газогидраты являются чувствительными к ультразвуку, что облегчает их обнаружение. Ожидается, что наука продвинется в разработке технологий добычи этого вида газа, сделает его основным источником энергии в мире, и тогда можно будет официально объявить о конце века нефти, несмотря на предполагаемые экологические проблемы, связанные с добычей газогидратов. Они сводятся к вероятности неконтролируемого разложения гидратов с выбросом метана, одного из парниковых газов. Есть мнение, что причиной парникового эффекта тысячи лет назад стало выделения огромного количества метана со дна океанов и морей. Однако мы также знаем, что наука не стоит на месте, и проблемы, возникающие на сегодняшний день, могут быть решены за короткое время. Поэтому можно с уверенностью сказать, что «горючий лед» не повлияет на мировой рынок энергоносителей только в краткосрочной перспективе, но перевернет представления об этом рынке, обозначит конец века нефти и начало газовой эпохи.


Вопрос заключается в следующем: Где мы находимся сейчас? Не думают ли государственные деятели Ирака о том, что нефть рано или поздно окажется на задворках истории и больше не будет представлять ценности на рынке энергоносителей, а наша зависимость от нее поставит нас перед ужасным осознанием несостоятельности, а затем и краха нашего государства?