Несмотря на спокойствие вокруг ситуации с Катаром на фоне подготовки к лондонской конференции враждебные действия со стороны Дохи не прекращаются ни на минуту. Самым опасным шагом можно считать требование Ираном доли в 15 месторождениях газа и нефти в странах Персидского залива. Иран координирует эти действия с Катаром. Одновременно с этим катарское руководство хочет разделить с Ираном газовое месторождение Северное (Южный Парс), подписав с ним двусторонние соглашения. Это станет прецедентом в Персидском заливе, с помощью которого Тегеран сможет оказывать давление на другие страны залива, учитывая, что с него сняты международные санкции и что он может свободнее чувствовать себя на международной арене. В первую очередь речь идет о Кувейте и Саудовской Аравии. Возможно, Тегеран использует свою свободу для того, чтобы претендовать на природные богатства соседей.


Кувейт и Саудовская Аравия имеют общее с Ираном газовое месторождение Дора (иранцы называют его Араш). Не сумев договориться с Ираном,, две страны заключили соглашение о совместной добыче на месторождении в нейтральной зоне между ними, запасы в котором составляют около 20 триллионов кубических метров газа. Иран заявляет, что 5% площади месторождения находится под ее территориальными водами и что оно должно разрабатываться тремя странами совместно, в то время как Саудовская Аравия и Кувейт отказываются вести с ним переговоры.


Иран имеет общие месторождения с такими странами Персидского залива, как Саудовская Аравия, Кувейт и Оман. Помимо этого Иран имеет делит крупное нефтяное месторождение в Каспийском море с Азербайджаном. В отношениях с Азербайджаном у Ирана такие же противоречия, как и с государствами Персидского залива. Тегеран обвиняет азербайджанскую сторону в выходе за рамки своей доли месторождения.


Иран неоднократно обвинял государства Персидского залива в том, что они помогают друг другу превышать свою долю добычи на совместном месторождении. Так, Саудовская Аравия обвинялась в помощи Кувейту, Кувейт — в оказании помощи ОАЭ, а Объединенные Эмираты в свою очередь обвинялись в том, что помогают превысить свою квоту Оману.


Иран является одним из крупнейших производителей сжиженного природного газа (СПГ) и занимает третье место в мире после Соединенных Штатов и России. Он делит месторождение Северное — одно из крупнейших морских месторождений в мире — с Катаром.


Американская компания Bloomberg наблюдает за расширением сотрудничества между Ираном и Катаром в сфере природного газа — ответом на позицию «квартета «стран Персидского залива — и отмечает, что крупнейшее месторождение природного газа в регионе находится между Ираном и Катаром. Его площадь составляет более 9700 квадратных километров.


Стороны молча делят прибыль несмотря на то, что конкурируют на газовых рынках. Для обеих стран газ является источником политической власти. На фоне противоречий с Саудовской Аравией Тамим решил предоставить американской компании Shell право на разработку своей части месторождения на протяжении пяти лет. Это обстоятельство может быть причиной изменения позиции США в отношении кризиса вокруг Катара. Оно также объясняет, почему Вашингтон выступил в этом конфликте в качестве посредника, а не в качестве стороны, оказывающей давление с целью отказа Катара от поддержки терроризма.


Хотя на катарских картах указывается, что месторождение находится в границах страны, Иран участвует в его разработке с 1991 года, постепенно заявляя, что имеет право на одну треть от общего объема запасов газа на месторождении, которое называет Южным Парсом. Однако неэффективное управление, санкции, политические разногласия и отсутствие воли привели к тому, что работа на месторождении приостановилась. Когда Катар объявил о моратории на добычу на месторождении Северное, были подозрения, что иранцы предупредили Доху о приостановке серьезных проектов, поскольку считали, что исчерпают запасы своего газа.


С 2014 года Иран начал развивать деятельность в Южном Парсе. К 2020 году объем добычи Ирана на совместном месторождении превысит объем добычи Катара. Иран при этом стремится разрабатывать месторождение таким образом, чтобы предотвратить утечку газа на территорию, принадлежащую Катару.


Все указывает на то, что между Катаром и Ираном существует договоренность с целью обострить ситуацию в Персидском заливе. Иранско-катарское сотрудничество, которое являлось секретом на протяжении многих лет, развивалось из-за страха перед гневной реакцией Саудовской Аравии на поддержку Катаром терроризма.


До отмены санкций в отношении Ирана он не мог конкурировать с Катаром в эксплуатации месторождения, поскольку не обладал передовыми технологиями по добыче сжиженного газа. Тем не менее, Тегеран заключил с рядом стран тайные соглашения о получении технологий, необходимых для извлечения газа в равном с Катаром объеме. 


После отмены в начале года санкций в отношении Ирана руководство страны стремилось приобретать технологии, аналогичные или превосходящие те, что Катар использовал для добычи газа на месторождении Северное. Это обстоятельство представляет серьезную опасность — особенно в связи с увеличением объема финансовых средств, находящихся в распоряжении иранского режима и возможностью использования этих средств для усиления влияния и распространения шиизма в регионе.


Все это противоречит интересам Саудовской Аравии и остальных стран Персидского залива, а также интересам Египта. Катар в свою очередь переживает трудные времена в связи с повышением цен в стране. Ситуация усугубилась, когда катарский шейх Абдулла Ибн Али Аль-Тани начал сотрудничать со странами Персидского залива. Говорят, что он может стать будущим эмиром Катара, сумев помешать Дохе и Тегерану сорвать сезон хаджа в Саудовской Аравии, которая по его просьбе предоставила самолеты для транспортировки катарских паломников, разрешив им пересечь свою границу несмотря на то, что их лидер Тамим поддерживает терроризм.


Вопрос о смене режима в Катаре стал актуальным на фоне безумных шагов лидера страны, который своим поведением похож на северокорейского президента. Вместо того, чтобы ответить на требования государств, объявивших ему бойкот, и признать вину за поддержку терроризма и экстремизма, он стремится разжечь в регионе газовую войну, в которой первым потерпит поражение.