Руководители стран — членов БРИКС: Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР — встретились уже в девятый раз. Девять лет — довольно продолжительный срок, чтобы можно было оценить не только прогресс, но и вообще жизнеспособность объединения, сформированного в свое время искусственно. В начале тысячелетия в эту группу (без ЮАР) объединились привлекательные для инвесторов крупные страны, чья экономика на тот момент быстро росла.


Глубокая рецессия дала повод впервые встретиться в российском Екатеринбурге в 2009 году, чтобы понять, может ли БРИКС жить своей собственной жизнью, иметь собственную повестку, приоритеты и, разумеется, пользоваться соответствующей политической поддержкой.


Множество различий


Оказалось, что определенные точки соприкосновения есть, но также есть и множество различий. С самого начала к ним привлекали внимание критики БРИКС, которых не так уж мало. Страны-участницы группы действительно очень различаются и в культурном, и в политическом, и в экономическом отношении. У них разные основы для роста, и поэтому, как подтвердили годы, последовавшие за мировым кризисом, страны-члены БРИКС по-разному переживают колебания мировой экономики. Китай и Индия «держались», а вот Россия и Бразилия пережили трудные годы. И не только потому, что упали цены на нефть, но и из-за воздействия санкций (Россия) и серьезной внутриполитической нестабильности (Бразилия).


Определенное сходство можно было бы найти в элементах так называемого государственного капитализма. Но с приходом к власти бразильского президента Мишела Темера, который запланировал масштабную приватизацию государственных активов, эти сходства нивелируются. И разве что разветвленную коррупцию можно было бы счесть специфической формой государственного капитализма. Вообще, говоря прямо, между российской и китайской версией капитализма различий более чем достаточно, что уже с первого взгляда заметно по экономическим показателям этих двух стран.


Из-за проблем России и Бразилии, а также в связи с коррупционными скандалами вокруг президента Зумы (ЮАР) и катастрофической попыткой демонетизации в Индии заговорили о том, что без Китая группа БРИКС ничего из себя не представляла бы.


Медведь и дракон


Лично я полагаю, что это не совсем так, потому что в подобных оценках превалирует экономика, а геополитика отходит на второй план. Но нет сомнений в том, что ось БРИКС образует уже ставшее сегодня стратегическим партнерство медведя и дракона. В конце концов, то же можно сказать и о Шанхайской организации сотрудничества. Один аспект партнерства военный и геополитический, второй — экономический. И хотя сегодня отношения между Россией и Китаем лучше, чем были когда-либо прежде, это не значит, что у этих стран общее мнение по всем вопросам. Также необходимо отметить то, о чем так любят говорить западные аналитики: россияне в меньшей степени солидарны с китайцами, чем те с россиянами. Просто между 143 миллионами и 1,3 миллиардами населения есть разница. Но нужно добавить, что именно Запад, в том числе своей политикой санкций, сделал очень многое для союза двух этих стран. Теперь Россия чаще обращается на восток, чем прежде.


Благодаря внутреннему политическому порядку отношения между Россией и Китаем стабильны.


Точно так же понятно, что Индия не будет локомотивом подобных объединений, потому что ее связи с США (не только экономические) открывают иное пространство для маневра при ведении внешней политики. У премьер-министра Индии Моди могут быть на ее счет свои амбиции, но у Индии нет острой необходимости в осуществлении таких проектов, как «Один пояс — один путь».


Бразильский импичмент


Однако настоящим ударом для группы стал импичмент, больше похожий на парламентский путч, Дилме Руссефф. Она хорошо «вписывалась» в формат БРИКС, тогда как о Темере этого не скажешь. Скорее, он как будто выполняет «задание» по развалу объединения. Его экономическая политика перечеркивает все, что для Бразилии сделали Лула да Силва и Дилма Русеф. Сфабрикованные обвинения в адрес да Силва также используются для того, чтобы политическая власть в Бразилии, самой сильной экономике Латинской Америки, вернулась под влияние США.


Разочарованы будут те, кто искал в БРИКС элементы какой-то радикальной экономической альтернативы. Вернее, индийская демонетизация была достаточно радикальной, но при этом весьма неудачной попыткой справиться с разросшейся серой экономикой в стране.


В сфере экономики все страны БРИКС объединяло традиционное стремление «догнать и перегнать», для чего в разной степени и с разной эффективностью использовались государство и государственные инструменты. Однако этот процесс определенно не стоило воспринимать как предвестник некапиталистического устройства, которое возможно, скорее, в развитых странах, а не в «догоняющих». Так что в последние годы по мере того как снижались цены на сырьевые товары утихали и восторги по поводу того, что эти развивающиеся экономики тянут за собой весь мир (кстати, сейчас эта идея опять актуальна).


Недовольство современным устройством мира


Тем не менее существует нечто, что может крепко сплотить страны БРИКС (за исключением, возможно, Бразилии, учитывая ее нынешнюю политическую ситуацию). Речь о недовольстве сложившимся балансом сил в мире. Не все члены БРИКС так же решительны, как и Россия, но все они, бесспорно, ощущают свою второстепенность в таких организациях, как МВФ или Всемирный банк. Доминирование американского доллара — это еще один властный элемент, который, правда, в разной степени не устраивает страны-члены БРИКС (Россию — больше, Бразилию — меньше).


Реформы МВФ, который был создан после Второй мировой войны и, несомненно, воплощает собой доминирование США, сочли недостаточными. Поэтому появились другие структуры, в том числе Новый банк развития (НБР). Основать этот новый институт удалось, и это для сотрудничества это значит больше, чем «просто» встречи пусть даже на высшем уровне, но не хватает самого главного: нужно наделить НБР полномочиями, занять проектами и конкретными плодами сотрудничества. Суммы, фигурирующие в НБР, тоже пока невелики, и понятно, что для развития потребуется масса времени и усилий и скорых изменений ожидать не приходится.


А вот что касается проектов, которые явно продвигает одна страна (например Китай, как в случае с Азиатским инвестиционным и инфраструктурным банком, который, по планам, будет финансировать Шелковый путь, то есть проект «Один пояс — один путь»), дело обстоит иначе.


В поисках альтернативы (не только) доллару


Одной неприязни к американскому доллару окажется не достаточно, если не будет предложена жизнеспособная альтернатива. Чтобы ее найти, нужно опять-таки время, а также, прежде всего, доверие. Альтернативой может стать китайский юань, хотя Индию это не обрадовало бы, или одна из криптовалют, которые теперь в большой моде (хотя с ними, по-моему, связаны серьезные риски «мыльных пузырей»). Российская «золотая лихорадка», как написал Эскобар, снова входит в моду. А это может означать только одно: страны БРИКС ожидают больших проблем в мировой финансовой системе, и в этих условиях золото станет для них безопасным выбором.


Конечно, интересно, что западные аналитики подчеркивают: Китаю никакая БРИКС не нужна. Однако китайское руководство так не считает. Запад может видеть возможности для соперничества за будущую гегемонию (Китай против США) или, напротив, шанс для союза («Большая двойка»: Китай плюс США — идея почившего Бжезинского), но у Китая свое мнение на этот счет. Об этом свидетельствуют и раздумья о расширении БРИКС за счет Мексики, Таиланда, Египта и других стран.


Если развиваются другие структуры и другие платформы вместо тех, которые функционируют уже десятилетиями, это означает только одно: система международных отношений переживает масштабную трансформацию. Для нее характерна динамика, которая даже может привести к хаосу, а также поиски новой структуры (отхода от однополярного устройства) и новых игроков.


БРИКС — одна из составляющих этой трансформации, одна из попыток изменить систему международных отношений. И именно это объединяет всех членов группы: никому из них не нравится нынешняя система распределения экономической власти.