В последние недели произошли несколько событий, которые можно считать серьёзными признаками прорыва на пути реализации Минска-2.


В течение длительного времени военный конфликт находился в состоянии близком к «замораживанию», но назвать его таковым было невозможно из-за локальных обострений (иногда переходящих в интенсивные боевые столкновения).


Но если говорить о концепте урегулирования, изложенном в Минских соглашениях, то однозначно можно было утверждать, что Минск-2 последние несколько месяцев находился в «замороженном» состоянии», что называется, «на паузе».


С началом осеннего политического сезона можно говорить о четырёх признаках, указывающих на скорую «разморозку» Минского процесса. Возможно, одновременно с «разморозкой» произойдет и некоторая коррекция.


Итак, речь о следующих признаках:


1. «Миссия Волкера». К. Волкер завершил свой «первый круг» консультаций. Пока неизвестны конкретные подробности и результаты этих консультаций, в частности, все детали его переговоров с В. Сурковым, итоговых обсуждений в Украине с президентом П. Порошенко. Но однозначно позитивным и очень обнадёживающим является заявление Курта Волкера, что США поддерживают Минский мирный процесс. Надо понимать, что США поддерживают выполнение Минских соглашений в целом, поддерживают все нормы, зафиксированные в «Комплексе мер по выполнению Минских соглашений». То есть, ревизии не будет. Кроме того, со стороны представителя Госдепартамента прозвучала заинтересованность в том, чтобы добиться результата на пути воплощения в жизнь Минских соглашений.


2. Перемирие.
В конце августа во время телефонного разговора лидеров государств «нормандской четвёрки» договорились о т.н. «школьном перемирии». Т.н. «школьное перемирие» не является полноценным, не является стабильным. Но существенное снижение военной активности всё-таки произошло. Например, как сообщила пресс-секретарь представителя Украины в ТКГ Л. Кучмы Д. Олифер, в период с 28 августа по 3 сентября 2017 года было зафиксировано наименьшее количество обстрелов, если считать с 2015 года.


3. Миротворцы ООН для Донбасса.
Обнаружился консенсус официального Киева, Москвы, Берлина и т.д., а также лидеров сепаратистов относительно согласия на прибытие на Донбасс миротворческой миссии ООН. Существуют концептуальные разногласия по поводу формата такой возможной миссии, но шансы на ее отправку выглядят более реальными, чем в августе.


4. Прогресс в вопросе обмена пленными.
Собственно, он наметился ещё в августе, когда представитель ОБСЕ получил возможность посетить учреждения пенитенциарной системы на территории ОРДЛО, чтобы лично пообщаться с пленными, удостоверить их согласие на передачу на территорию Украины.


А накануне последнего заседания в Минске В. Медведчук (спецпредставитель по вопросам гуманитарного характера в рамках Трехсторонней контактной группы) сообщил о завершении подготовки к так называемому «большому обмену». Это не идеальный вариант, именуемый как обмен по формуле «всех на всех» согласно пункту №6 Минских соглашений, но количество внесённых в списки для обмена людей является беспрецедентным. С территории ОРДЛО смогут вернуться 87 украинцев, в ответ киевские власти готовятся передать на неподконтрольные территории 309 человек. Осталось утвердить списки на заседании ТКГ в Минске.


В. Медведчук об этом сообщил очень уверенно, а это означает, что как ключевая фигура в Минском процессе он готов гарантировать правительству Украины и лидерам сепаратистов, что обмен состоится, что никто друг друга не обманет.


Прогресс в вопросах обмена пленными — самый важный индикатор свидетельствующий о том, что Минск-2 будет снят с «паузы». Потому что обмен пленными станет своеобразным индикатором, который засвидетельствует, стороны готовы «разморозить» Минск-2 и начать выполнять соглашения пункт за пунктом.


До тех, пор, пока не произойдет такой «большой обмен», итоги «миссии Волкера», дискуссия о миротворцах и даже уменьшение обстрелов уже не являются индикаторами прорыва в урегулировании на Донбассе.

 

Тем не менее, как показала последняя встреча в Минске, угроза срыва обмена пленными — реальна. Она может быть реализована по нескольким сценариям.


Тем более, уже имеется вопиющий пример подобного, мягко выражаясь, «происшествия»: 6 сентября в Минске должны были утвердить списки для обмена, но представитель ОРДО Д. Морозова (выполняющая функции местного омбудсмена) вдруг заявила, что не получала от Украины никаких официальных предложений. Ее слова опроверг В. Медведчук, он обнародовал скан соответствующего письма с предложениями от Украины.


При этом в интервью он отметил: «6 сентября в ходе обсуждения в Минске донецкая сторона, несмотря на официальное письменное предложение, направленное за 5 дней, не была готова к проведению переговоров, конечной целью которых является возвращение домой людей с обеих сторон конфликта: не владела вопросом, не была способна предметно работать со списками удерживаемых лиц и не могла сообщить сведений, касающихся лиц, удерживаемых в ОРДО, освобождения которых требует украинская сторона».


Понятно, что Морозова говорит неправду, так как письмо на ее имя датировано 1 сентября. Сама омбудсмен ОРДО так и не смогла толком пояснить, почему сорвала обмен, когда и официальное письмо, и списки пленных были у нее на руках за неделю до встречи в Минске. Косвенно сама Морозова признала это, потому что спустя день после переговоров в Минске стала оперировать конкретными цифрами, говоря, что Киев «забрать хочет 70, тогда как установлено 58 человек». Как же так, если, по словам Морозовой, ни письма, ни списков она не получала?


Но ясно, что ситуация «хрупкая», «партия войны» по обе стороны линии разграничения будет пытаться создать массу угроз для обмена пленными. Например, придираться к разному числу людей в списках на обмен, формулировка и любым другим надуманным причинам. Добавим, что на какую-то новую блокаду намекал народный депутат С. Семенченко, инициировавший первые попытки блокировать ДНР-ЛНР в декабре 2016 года.


Поэтому наряду с признаками о «размораживании» Минского процесса появляются и угрозы, в первую очередь в виде попыток сорвать прогресс в мирном урегулировании.