Станислав Петров, отставной офицер, служивший в войсках ПВО СССР, о смерти которого в возрасте 77 лет сообщили на этой неделе, не любил рассказывать о том дне, когда он предотвратил ядерную катастрофу.


Возможно, ему надоело давать интервью о той роковой эпизодической роли, которую он сыграл в истории холодной войны. А может, он просто был в плохом настроении, когда однажды утром летом 2015 года он ответил на звонок журналиста издания TIME. Но какой бы ни была причина, при первом упоминании о его героизме Петров вспылил — разговаривая по телефону из дома в пригороде Москвы, он не скрывал своего раздражения. «Чушь, — пробурчал он в трубку по-русски. — Чушь! Я просто выполнял свою работу».


Он служил офицером на командном пункте советской системы предупреждения о ракетном нападении, которая имела кодовое название «Око». Система была предназначена для обнаружения пуска американской ракеты с целью нанесения ядерного удара. Командный пункт находился в огромном подземном бункере в секретном городе Серпухов-15, расположенном к югу от Москвы. Петров когда-то участвовал в проектировании и строительстве этого объекта. В ночь на 26 сентября 1983 года он был на дежурстве, когда в бункере завыли сирены.


Это был напряженный момент в истории холодной войны. Лишь тремя неделями ранее советский самолет по ошибке сбил над Японским морем гражданский авиалайнер, в результате чего погибли все 269 человек, находившихся на борту — в том числе 62 американца, один из которых был конгрессменом. За полгода до этого президент Рональд Рейган объявил о планах создания европейской системы противоракетной обороны, которую Кремль считал серьезной угрозой для своего ядерного арсенала. Юрий Андропов, председатель КГБ, ставший годом ранее лидером Советского Союза, был известен своей паранойей — он боялся упреждающего удара американцев, который уничтожит советские ракетные шахты.


Поэтому обе стороны находились в состоянии повышенной боевой готовности, когда спутники системы «Око» обнаружили запуск американской баллистической ракеты, вслед за которой были запущены еще четыре подряд. «Мы создали эту систему, чтобы исключить возможность ложной тревоги, — сказал Петров в интервью изданию TIME в 2015 году. — И в тот день спутники с максимальной степенью достоверности показали, что эти ракеты — уже в воздухе».


Именно Петров должен был подтвердить информацию о приближающихся атакующих ракетах советскому руководству, которое затем отдало бы приказ о нанесении ответного удара, пока американские ракеты находились в воздухе. «По моему мнению, вероятность того, что сигналы тревоги достоверны, составляла 50 на 50, — вспоминает он. — Но я не хотел быть ответственным за начало третьей мировой войны». Поэтому он доложил своему командованию, что тревога была ложной. После длившегося полгода расследования Петров с коллегами обнаружили причину ложной тревоги: за начало американской ракетной атаки советские спутники приняли свет солнечных лучей, отражавшихся от облаков.


«Можете себе представить? Это похоже на то, как ребенок играет с зеркалом, пуская вокруг солнечных „зайчиков″, — пояснил он. — И случайно этот ослепительный свет попал прямо в центр оптического прибора системы». Воспоминания об этом «открытии» и мысли о кажущейся случайности событий, которые привели мир на грань катастрофы — преследовали его до конца жизни.


Но в тот день, когда он беседовал с журналистами TIME, он хотел говорить не о прошлом, а о настоящем. Отношения между США и Россией во время того интервью уже стали почти такими же прохладными, как в 1980-е годы, когда Петров был подполковником. В последние годы своей жизни он говорил, что видит, как мир снова скатывается к ядерному противостоянию, которое может привести к гибели миллионов людей в течение одного часа — не преднамеренно и сознательно, а случайно. «Малейшее неверное движение может привести к колоссальным последствиям, — сказал он мне. — В этом отношении ничего не изменилось».


С того момента, когда Петров высказал это предостережение, ситуация, похоже, только ухудшилась. И США, и Россия стремительно модернизируют свои ядерные вооружения, создавая меньшие по размеру и более мобильные ядерные ракеты, запуск которых в военное время мог бы быть более оправданным (можно было бы легче обосновать). Президент США Дональд Трамп начал обмениваться ядерными угрозами с Северной Кореей, недавно ставшей ядерной державой, обещая обрушить на нее «огонь и ярость». На той неделе, когда стало известно о смерти Петрова, Россия начала серию военных учений, в рамках которых планировалось нанести условный ядерный удар.


Вывод, который он больше всего хотел донести до сознания людей во время нашего разговора, касался не разрушительной мощи ядерного оружия. Он имел в виду неизбежность человеческих ошибок и просчетов в обращении с этим оружием. Особенно в то время, когда политики не говорят о мире, а начинают угрожать войной. «Именно тогда события могут привести к ужасной катастрофе, — сказал он. — Так или иначе, чтобы отдать приказ о запуске одного из этих видов оружия, все равно нужен человек. А человек в любом случае может совершить ошибку». К счастью, Петров ее не совершил.