Там, где мало поводов для торжества, даже мелкое событие становится большим праздником. Именно такой празднует сейчас российская либеральная оппозиция: 10 сентября на муниципальных выборах в Москве она довольно неожиданно получила 250 мандатов из 1502.


Таким образом, впервые за десять лет в городе появились районы, где верная Кремлю партия «Единая Россия» больше не представлена, или ее представители составляют там меньшинство. Многие наблюдатели оценивают это как доказательство того, что тяжелая экономическая ситуация, вызванная в том числе введенными Западом санкциями, укрепила волю к смене системы.


Политолог Александр Кынев торжествует: по его словам, с учетом следующего шага, а именно борьбы за пост мэра, с нынешних выборов в Москве все только начинается — и, как следствие, проблем у власть имущих появится все больше.


Конечно, если рассматривать ситуацию в целом, обстановка сложнее. Трезвые умы призывают к адекватным оценкам. В конце концов, оппозиция «увела» большинство голосов не у власть имущих, а у послушных политических партий — таких системных оппозиционеров, как коммунисты. Кроме того, успех достигнут только в тех районах города, которые всегда были оппозиционными, и поэтому газета «Ведомости» называет их оппозиционным гетто.


«Ветер перемен» остается легким бризом


И хотя пресс-секретарь президента Дмитрий Песков похвалил выборы, отметив плюрализм и политическую конкуренцию, явка, составившая жалкие 14,8%, наверное, расстроила даже самых оптимистично настроенных критиков системы.


«Ветер перемен» не набирает силу ввиду слабого спроса на демократию и политическое участие. Сейчас виной тому и экономические трудности: у людей есть более важные проблемы, чем раздумья о преимуществах демократических свобод. Такой вывод можно сделать из опроса, проведенного в конце августа социологической службой «Левада-центр».


По данным опроса, 61% респондентов беспокоит рост цен. Почти половина опрошенных волнует растущее обеднение населения, почти треть опасается роста безработицы и коррупции.


Что же касается ограничения гражданских прав, демократических свобод и свободы СМИ, то беспокойство по этому поводу испытывают 4% опрошенных. Это только незначительно превышает цифру четырехгодичной давности.


Люди воспринимают положение как не очень благоприятное


В Москве в очередной раз выявилось, что представление, будто экономические проблемы подстегнут стремление к демократии и революции, является неверным. Но опрос выявил и то, что экономические трудности, начавшиеся в 2014 году с падения цен на нефть и введенных Западом санкций и приведшие к самой длительной рецессии за последние два десятилетия, все еще занимают мысли людей.

И это несмотря на тот факт, что во втором квартале ВВП неожиданно вырос — благодаря росту цен на нефть — на целых 2,5%, а инфляция в августе удивительным образом снизилась до 3,3%, достигнув таким образом исторически самой низкой отметки. И даже несмотря на тот факт, что уровень безработицы «застыл» на низких 5%.


Но, очевидно, граждане воспринимают ситуацию не столь радостно. Они ощутили на себе последствия кризиса, ведь их реальные доходы сократились так заметно, как ни один другой компонент ВВП. Московская Высшая школа экономики (ВШЭ) указывает на 20% сокращение с 2014 года. В результате падение розничной торговли с конца 2014 года и до конца 2016 года составило, по данным ВШЭ, 19,2%.


Согласно официальной точке зрения, это осталось в прошлом. На днях новый молодой министр экономики Максим Орешкин сказал, что прогноз роста реальной заработной платы в 2017 году повышен до 3%, а в 2018 году ожидается плюс 4%. В информированных кругах говорят о том, что он новый любимый чиновник Путина.


Необходимы радикальные структурные реформы


В свою очередь, обычно сдержанный Центральный банк России ввиду благоприятных инфляционных показателей не только понизил — в четвертый раз — ключевую ставку до 8,5%, но и улучшил прогноз экономического роста в 2017 году до 1,7 — 2,2%. Сам Путин сказал на прошлой неделе, что после преодоления кризиса необходимо позаботиться о том, чтобы результаты усиливающихся положительных изменений «дошли» до населения.


Однако не следует ожидать, что благосостояние народа в скором времени очень сильно вырастет. Возврат к высоким темпам роста, имевшим место в нулевые годы, во времена бурного подъема, был бы возможен при реализации радикальных структурных реформ.


Иначе, вновь подчеркивает ЦБ, ежегодный рост будет составлять максимум 2%. Если бы проводились реформы, то пришлось бы начать с сути авторитарного режима и, к примеру, создать правовое государство, добиться свободы СМИ и ликвидировать монополии.


И тут начинается проблема: в конце концов, для формирования эффективных демократических институтов должен иметь место спрос на такие структурные реформы. Но его нет. Медиаменеджер Наталья Синдеева, которую на днях в Потсдаме наградили премией M100 Media Award, отметила в интервью FAZ, что у нее нет ощущения, что 148 место России в мировом рейтинге свободы прессы для большей части российского общества является проблемой.


Когда русские были заняты тем, что зарабатывали деньги


Но даже если Россия в ближайшем будущем снова добьется заоблачных темпов роста — даже при отсутствии структурных реформ — это вовсе не будет означать, что появился спрос на демократические свободы. В комментарии к упомянутому опросу Левада-центр пишет, что за всю постсоветскую историю озабоченность в связи с ограничением гражданских прав, демократических свобод и свободы прессы никогда не выражали больше 5% граждан.


Кстати, это относится и к нулевым годам, когда благосостояние людей выросло впервые в истории России. Собственно, россияне были тогда заняты тем, что зарабатывали деньги. И тогда же они позволили Кремлю уговорить себя заключить известный общественный договор, который должен был обеспечить экономическое благосостояние в обмен на политическое невмешательство.


Таким образом, авторитарной системе Путина не стоит опасаться ни бедности, ни благосостояния. Только если благосостояние станет долговременным явлением, ситуация может стать критичной. Так, как это случилось в декабре 2011 года, когда сотни тысяч людей по всей России вышли на улицы и выступили за смену системы.


Действия Кремля были логичны


Тем самым они подтвердили парадокс французского публициста и политика Алексиса де Токвиля (Alexis de Tocqueville). Только при достижении большего благополучия и устранении социальной несправедливости усиливается восприимчивость в отношении других видов несправедливости — так писал мыслитель в XIX веке.


В такой ситуации больше не могли бы помочь даже мелкие уступки, потому что они стали бы причиной усиления радикализации и возникновения спроса на смену системы. Поэтому было логичным то, что Кремль в начале 2012 года еще сильнее «закрутил гайки».