Власть — благо преходящее: ее нужно постоянно подтверждать. В то же время она приводит к одержимости: тот, кто однажды продемонстрировал свою силу противнику, нуждается в ощущении этой эйфории снова и снова, иначе неизбежен рост недовольства.


4 октября 1957 года Советский Союз запустил первый искусственный спутник на околоземную орбиту. Шок от запуска спутника глубоко потряс США и весь Запад: очевидно, советские ракеты в разы превосходили американские.


Менее чем через полгода Никита Хрущев, лидер партии КПСС, захотел повторить триумф: 20 марта 1958 года на заседании президиума ЦК советских коммунистов он распорядился сенсационным способом продемонстрировать миру достижения своей страны в области разработки ядерного оружия и ракет. Ракета с ядерной боеголовкой должна была быть отправлена на Луну.


Историк Маттиас Уль (Matthias Uhl), сотрудник Германского исторического института в Москве, некоторое время назад обнаружил соответствующие акты в Российском государственном архиве и опубликовал их. Согласно им, предложение исходило от Якова Зельдовича, физика-ядерщика и члена Советской академии наук.

Выступление Хрущева на пленуме ЦК ВЛКСМ


Этот план под условным обозначением «Е-3», который форсировал или, по крайней мере, поощрял Хрущев, был частью обширной программы по демонстрации советских возможностей. Так,сокращение «Е-1» указывало на план жесткой посадки космического зонда на Луну. Целью «Е-2» были снимки обратной стороны Луны, то есть спутник должен был облететь Луну, а в рамках части проекта «Е-5» должны были быть сделаны снимки ее обратной стороны в лучшем разрешении. Целью программы была мягкая посадка на Луну с передачей изображений ее поверхности.


Но во время холодной войны важнейшей представлялась проект «Е-3», который должен был предоставить неоспоримые доказательства того, что Советский Союз может попасть в Луну и устроить на ней ядерный взрыв. Согласно Улю, они надеялись, что вызванная этим световая вспышка будет видна с Земли. Тем самым впечатляющим образом была бы продемонстрирована «пригодность для боя» еще не полностью готовых советских межконтинентальных баллистических ракет.


Полгода спустя, 23 августа 1958 года, постановление было детализировано. Ответственное за разработку ядерного оружия Министерство среднего машиностроения и подчиняющееся ему конструкторское бюро № 11 получили приказ разработать атомную и водородную бомбы для проекта «Е-3». Вес ядерной боеголовки должен был составлять около 400 килограммов и развивать «максимальную взрывную силу», вторая бомба должна была весить 200 килограммов и обеспечить мощность взрыва от 10 до 20 килотонн. Это примерно соответствовало мощности взрыва американской бомбы, сброшенной на Хиросиму.


Проект «Е-3» должен был быть реализован в два этапа: сначала на Луну должна была быть отправлена ракета с одной боеголовкой, но без необходимого для собственно ядерного взрыва «пакета», то есть без расщепляющихся материалов. Потом она должна была быть взорвана, чтобы убедиться, что сложная техника перенесла долгий перелет.


На втором этапе собирались запустить атомную и водородную бомбы на поверхность Луны. Эти запуски были запланированы на период с апреля по август 1959 года, но ЦК отметил, что для этого будет необходимо особое распоряжение. Удары следовало задокументировать с помощью специальных фото- и видеокамер.


В качестве ракеты-носителя должна была быть использована доработанная Р-7 (код НАТО: SS-6), основная модель советских межконтинентальных баллистических ракет, которая также использовалась в большинстве проектов гражданской космонавтики СССР. В процессе разработки уже появились соответствующие модели ступени ракеты и взрывного заряда.


Однако вскоре проявились многочисленные технические проблемы программы. Вдобавок возникли опасения, что по причине отсутствия атмосферы взрывы на Луне могут не дать впечатляющей картинки. Кроме того, существовали опасения по поводу, что боеголовка из-за отказа ракеты-носителя может упасть на чужой территории или даже взорваться. Поэтому проект был окончательно закрыт.