Грядут выборы в чешский парламент. Предвыборная кампания достигла кульминации, и тема международной политики и политики в сфере безопасности стала одной из основных. Разумеется, дело не обошлось без предостережений о том, что в Чехии орудуют самые разные пророссийские силы, цель которых — развалить Чехию и сдать ее Владимиру Путину. Чехия, точнее — весь Запад, якобы является целью первой стадии российской гибридной войны, которая уже прошла апробацию в Крыму, а затем на Восточной Украине.


Газетные статьи, специализированные конференции и высказывания политиков — все это создает впечатление, что Запад противостоит дьявольски продуманной кампании, которая завершится либо полным разложением Запада, либо ядерной войной с Россией. Сейчас мы, якобы, имеем дело «всего лишь» с дезинформацией и пропагандой, однако коварный Кремль, конечно же, на этом не остановится и рано или поздно нанесет удар. В кремлевских интересах осознанно работает множество приспешников, среди которых, разумеется, и президенты Соединенных Штатов и Чешской Республики. За всем этим стоит опять-таки Путин, который строит планы по захвату мира и возрождению советской империи.

 

Достаточно прочитать лишь несколько (сегодня, скорее, кажущихся трагикомическими) статей из газеты Britské listy или послушать какое-нибудь из заявлений Якуба Янды, представляющего аналитический центр «Европейские ценности» — и не останется никаких сомнений в том, что на самом деле Запад ведет войну с Россией. Если же кто-то возражает против этого, то он точно купленный русский тролль, поэтому тоже участвует в заговоре. Просто Россия виновата во всем плохом, что когда-либо где-либо (вероятно) происходило и произойдет.


Все это очень напоминает пропаганду, которую в свое время продуцировала газета Rudé právo. Только теперь, конечно, стороны поменялись местами, ведь раньше за всем стояли «темные силы ЦРУ», а также пресловутые «враги с Уолл-Стрит». Менялись только конкретные люди, потому что западные политические и военные лидеры были не такими «стойкими», как Владимир Путин на своем посту в Кремле. В этой связи работать современным русофобам легче, а возможно, и скучнее.


Но теперь поговорим серьезно. Если бы хотя бы половина из этих новостей основывалась на правде, это означало бы, что в Европе действует гигантская, но преимущественно невидимая армия агентов, шпионов, троллей, хакеров и диверсантов, которые реализуют какой-то «масштабный план», придуманный Владимиром Путиным вместе с министром обороны Сергеем Шойгу и начальником Генштаба Валерием Герасимовым. Последнее имя заслуживает повышенного внимания, потому что сегодня именно этим человеком особенно любят запугивать.


Почему? Потому что якобы именно он придумал «гибридную войну», то есть ту революционную стратегическую концепцию, которой Россия в полной мере воспользовалась на Украине, а теперь применяет начальные элементы против Запада. Об авторстве Валерия Васильевича Герасимова якобы свидетельствует статья, опубликованная в феврале 2013 года в журнале «Военно-промышленный курьер». В ней Герасимов изложил свою оригинальную идею, которая, кстати, якобы помогла ему занять пост начальника Генерального штаба РФ еще в ноябре 2012 года, и он получил возможность сразу же приступить к ее практической реализации.


Если оставить в стороне наивность предположения, что человек встал во главе российской армии благодаря какой-то статье размером около 16 тысяч знаков (то есть в два раза больше данного текста), то можно сказать, что циничный литературный критик, вероятно, причислил бы Герасимова к литературным классикам. Ведь все о нем говорят, но почти никто его не читает. С полной уверенностью можно заявить, что большинство из тех, кто ссылается на эту статью, либо ее не видели, либо совершенно не поняли.


Свести проблему к языковым затруднениям нельзя, потому что статья Герасимова, первоначально названная «Ценность науки в предвидении», вышла в английском переводе в престижном журнале Military Review. Там статью озаглавили так: The Value of Science Is in the Foresight. Но если кто-то надеется, что в статье обрисован сценарий «гибридной войны» против Украины или стран НАТО, то его ждет глубокое разочарование.


Понятие «гибридный» в статье не встречается вообще, а о том, что сегодня СМИ называют «гибридной войной», в тексте говорится очень мало. И это «мало» отнюдь не является «инструкцией» для российской армии. Даже наоборот. Герасимов описывает подобные действия как стратегию, которую применяет Запад для ослабления России. Таким образом, статья Герасимова — это, скорее, предостережение, попытка указать путь к мерам противодействия и даже призыв к изменениям в российских вооруженных силах, которым следовало бы отказаться от своих ригидных стратегических приемов.


Генерал Герасимов, разумеется, написал не только эту одну единственную статью, но разочарование постигнет и тех, кто захочет разыскать сценарий «гибридной войны» против кого угодно (понятно, за исключением самой России) в одной из его более поздних публикаций. В них, в частности, Герасимов дал оценку операции в Сирии и подчеркнул, что Россия должна уделять внимание реализации полезных элементов «гибридной» стратегии. Тем не менее, основные тезисы статей затрагивают иные, на удивление весьма традиционные, аспекты.


Герасимов подчеркивает важность современной военной техники, которая зарекомендовала себя в Сирии, и к которой, в том числе, относится высокоточное оружие, беспилотные летательные аппараты и системы радиоэлектронной борьбы. Однако главное, что, по мнению начальника российского Генштаба, должно быть в приоритете для России, это стратегический ядерный потенциал, который является наиболее важным элементом устрашения, а значит, и главным инструментом, ограничивающим амбиции остальных держав. И здесь напрашивается неотступный вопрос: так где же и кто именно разработал принципы пресловутой и вездесущей «гибридной войны»?


Вкратце ответ такой: нигде и никто. Некоторые эксперты даже отказываются от использования самого понятия «гибридной войны», потому что оно уже превратилось в пустую медиа-формулу, которой никто не может дать четкого определения. Одни пытаются объяснить это понятие слишком широко, другие — слишком узко. Более того, почти гарантированно у России нет никакой четкой «инструкции», которой можно было бы следовать, потому что подобный «перечень» прямо противоречил бы тезисам генерала Герасимова. А он, в частности, написал, что любая война — уникальна и требует специфического подхода.


В случае Крыма и Донбасса мы наблюдали, скорее всего, импровизацию, основанную на некой весьма общей концепции. Но действия там точно не предпринимались согласно детально проработанному образцу, который можно было бы использовать против кого-то еще. Иными словами, эта «доктрина Герасимова», которой некоторые СМИ так любят пугать, вероятнее всего, не существует в принципе. Можно даже утверждать, что если бы подобная доктрина на самом деле существовала, то действия России на Донбассе только подтвердили бы ее провал.


Что такое, собственно говоря, «гибридная война»? Если исходить из ныне привычного для понимания, то, прежде всего, это пропаганда и разложение государства, а затем приход «зеленых человечков» без знаков различия, которые, возглавив местных сочувствующих, захватывают физическую власть, чтобы в итоге прибыла регулярная армия. Она, в свою очередь, зачищает остатки сопротивления и завершает аннексию. Так (более или менее) все прошло в Крыму, но на Донбассе все обернулось иначе, потому что летом 2014 года сепаратисты и «зеленые человечки» оказались под сильным давлением украинской армии, которая поставила их на грань поражения.


Ситуацию изменил приход регулярных российских войск. Поэтому танковые подразделения, механизированная пехота и артиллерия отнюдь не занимались ликвидацией остатков сопротивления, а наоборот, включились в традиционные бои, которые очень напоминали конфликты первой половины 20 века. В конце концов, российские солдаты выполнили свою задачу, потому что спасли обе «народные республики». Но с «гибридной войной» все это не имело практически ничего общего.


Неразумно было бы ожидать, что подобный сценарий может повториться в случае Прибалтики или Польши (или даже Чехии), просто потому, что с самого начала он провалился бы. Да, на эти и другие государства нацелена российская пропаганда, однако это совершенно не означает, что речь идет о первом шаге согласно некой «инструкции по ведению гибридной войны», разработанной виртуозом Валерием Герасимовым. По той же причине нельзя считать, что Кремль сотрудничает с разными политическими силами в разных странах только с целью разложить их и превратить в легкую жертву для российской агрессии.


Возможно, это прозвучит странно, пожалуй, даже провокационно, но сейчас Москва не делает ничего, что выделялось бы из стандартного «арсенала» политики держав на международной арене. Операции спецслужб, дипломатическое и экономическое давление, пропаганда, деятельность неправительственных сил и «консультантов», хакерские атаки, отправка военных без знаков различия и влияние симпатизирующих политиков — все это уже когда-то было, только не называлось «гибридной войной».


Проблема заключается в том, что большая часть западных мнимых элит несколько позабыла об этом, поэтому и испытала вполне искренний шок, увидев действия российских военных на Донбассе. Ведь нечто подобное «не может» происходить в 21 веке. Возможно, это интересно с моральной и юридической точки зрения, но с чисто фактической — нисколько, потому что державы делали все это на протяжении столетий. Если кого-то удивляет тот факт, что какая-то держава (любая) вмешивается в происходящее за ее границами, чтобы отстаивать свои интересы и расширять собственное влияние, то над такой наивностью можно только посмеяться.


Да, Россия — держава, которая отстаивает в мире свои интересы, в том числе, используя методы, которые с этической и правовой точки зрения зачастую как минимум сомнительны. Однако если трезво взглянуть на международную арену, то ясно, что эти аспекты редко принимаются во внимание, и на первый план выходят результаты. А их Кремль — о чем уж тут говорить — как правило, достигает, тогда как Запада обычно хватает только на осуждение и санкции, реальная польза от которых в отношениях с кем угодно крайне спорна.


Россия — соперник Запада в борьбе за власть, но из-за этого не стоит Россию демонизировать и создавать впечатление, что агенты Кремля (к ним, кстати, иногда причисляют даже автора данной статьи) кроются за каждым углом и ждут приказа от архизлодея Путина. Российский президент — очень рациональный стратег и «шахматист», а не азартный игрок. Его, казалось бы, рискованные шаги, как правило, основаны на расчетах, в которых учитываются слабые стороны Запада. И тот, кто видит всюду влияние России, в конечном итоге, скорее, помогает выстраивать образ непобедимого «русского медведя».


Вообще, Западу стоило бы во многом взять пример с России. Когда Россия регулярно проводит масштабные учения с участием десятков тысяч солдат, лучшим и самым логичным ответом было бы проведение адекватных учений НАТО. Военные, вне всяких сомнений, справились бы, но для этого им необходимо четкое политическое решение, а не беспрерывный плач европейских политиков. Этим политикам, вероятно, нужно постоянно напоминать, что Владимир Путин не виноват в их беспомощности. Но он был бы действительно плохим игроком, если бы не воспользовался ею во благо России.