Лидер правой Австрийской партии свободы Хайнц-Кристиан Штрахе после выборов в воскресенье заявил: хотя его политическая сила и проиграла, такой результат объясняется высоким уровнем поддержки идей его партии, скопированных победителем гонки — правоцентристской Народной партией Себастьяна Курца. На деле же заимствование было взаимным. Одним из позитивных последствий может стать согласованная политика по интеграции мигрантов в ЕС. С другой стороны, такой альянс может усугубить раскол между Востоком и Западом блока.


Ирония заключается в том, что 31-летний Курц, первый миллениал, готовящийся управлять европейской страной, привел свою консервативную Народную партию к победе, украв у Штрахе голоса недовольных миграционной политикой.


Австрийская Партия свободы уверенно лидировала в опросах после кризиса беженцев в 2015 году, пока не появился Курц и не превратил свою политсилу в безопасную альтернативу для тех, кто поддерживает жесткий контроль над миграцией, но при этом не готов голосовать за Штрахе. В конце концов, лидер Партии свободы был связан с неонацистскими группировками, а это пугает многих умеренных избирателей. Хотя сам Курц скорее работал бы с Партией свободы в роли младшего партнера по коалиции, нежели с левоцентристскими социал-демократами, которые после подсчета голосов, похоже, окажутся немного впереди Партии свободы. И на то есть веские причины.


В отличие от немецкого канцлера Ангелы Меркель, чьи позиции ослабли после того, как она приютила в Германии больше миллиона беженцев, Курц уверенно выступает за новый подход к вопросу иммиграции. Он — специалист в этой области. И именно на этой теме строил свою пока еще довольно короткую политическую карьеру. Его первая должность в австрийском федеральном правительстве — государственный секретарь по делам интеграции. В 2014-м он занял пост министра иностранных дел и продолжил заниматься теми же вопросами.

 

Изначально линия Курца в вопросе интеграции была вполне разумна: на первое место он ставил изучение языка. Немецкий очень сложен для иностранцев, и те, кто работал над интеграцией беженцев в Германии, поняли, что плохое знание языка, а не культурные различия — самый высокий барьер для интеграции. Курц также добился ускорения признания профессиональной квалификации, полученной за пределами Европейского Союза, стремясь убрать еще один барьер для иммигрантов. В 2013 году Курц успешно протолкнул изменения в закон о гражданстве в Австрии, позволяющие иммигрантам, которые успешно интегрировались, быстрее получить гражданство — речь идет о тех, кто хорошо владеет языком и занимается общественной деятельностью. В последнее время Курц сыграл важную роль в разработке нового закона об интеграции. Документ обязывает новичков подписывать интеграционное соглашение, согласно которому они должны жить в соответствии с немецкими и австрийскими ценностями, а также платить штрафы, если не пройдут проверку на этот показатель.


Курц заявлял, что «неграмотные из Афганистана», не знающие немецкого, создают сложности на рынке труда для исламских иммигрантов, которые нашли свое место в обществе — видимо, потому, что работодатели, как правило, не проводят различий. И хотя в мусульманском сообществе у него появились враги после того, как он, например, заявил, что некоторые мусульманские детские сады являются препятствием для интеграции, он не является антиисламистом, в отличие от Штрахе. Курц не столько скопировал Партию свободы, сколько признал проблемы своих избирателей и предложил более прагматичные решения.


В то же время, перспектива попасть в правительство впервые с 2005 года, смягчила некоторые острые углы Партии свободы. Она умерила антиевропейскую риторику и перестала требовать немедленного выхода Австрии из еврозоны и ЕС. И хотя Курц, кажется, придерживается больше крайне правой линии, он в какой-то мере обезвредил Штрахе. И возможность того, что Народная партия сформирует коалицию со все еще сильными социал-демократами, несмотря на их взаимную антипатию, заставляет Партию свободы умерить требования ради того, чтобы получить более важную роль в следующем правительстве, если Курц все еще готов работать со Штрахе.


Плохо скрываемый антисемитизм Штрахе и его красочное прошлое мешают Курцу меньше, чем старшим политикам немецкоязычных стран. Для поколения Курца эпоха нацизма осталась в прошлом. В некотором смысле это благословение для Австрии, где поддержка крайне правой идеологии — традиция, которая никуда не делась. Вместо того, чтобы отвергать ее носителей, у Курца появилась возможность заставить их сформировать более конструктивную позицию. Нечто подобное произошло недавно в Норвегии, где националистическая Прогрессивная партия стала частью успешной правительственной коалиции. Важно, чтобы правоцентристская партия сыграла свою роль в стране, где многие граждане останутся ярко выраженными националистами. Кроме того, она может превратить антииммигрантскую повестку в стратегию, способную со временем ослабить ксенофобию и помочь интегрировать новоприбывших лучше, чем поликультурная политика.


Тем не менее, коалиция Курц-Штрахе может представлять кратковременную опасность для европейского единства. Более твердая позиция в отношении иммиграции заставит Австрию двигаться в сторону Вышеградской четверки — Польши, Венгрии, Словакии и Чешской Республики. Польшей управляет националистическая партия, в Словакии крайне правая сила входит в состав правящей коалиции, в Чехии относительно евроскептично настроенный Андрей Бабиш близок к победе на выборах; венгерский премьер-министр Виктор Орбан — один из любимых политиков Штрахе. С поддержкой старой демократии, такой как Австрия, посткоммунистические страны могут осмелеть и еще увереннее выступать против того, что они воспринимают как «диктатуру ЕС» — не только касательно иммиграции, но и экономической интеграции.


Игра Курца — рискованный гамбит молодого человека. Если он сможет предложить прагматичные решения проблем избирателей, австрийцы, любящие стабильность, поддержат его. Но если он проиграет, страшные силы, кипящие в Партии свободы и грозящие разорвать Восточную Европу с Запада, и Австрия, и ЕС пожалеют, что у Курца так рано появился шанс управлять нацией.