В течение многих лет президент России Владимир Путин выстраивает такую версию событий, согласно которой США обманывали и унижали Россию до тех пор, пока она не решила дать отпор. В его ежегодном выступлении, посвященном внешней политике России, которое состоялось на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай», эта его концепция приняла форму претензии на новую ось силы с Россией в центре, которая во многом будет определять геополитические столкновения до конца президентского срока Путина.


Согласно этой версии событий, в 1990-х годах Россия доверчиво открылась перед Западом, который немедленно этим воспользовался. Как сказал Путин в этом году, «самая главная ошибка с нашей стороны в отношениях с Западом — что мы слишком вам доверяли. А ваша ошибка заключается в том, что вы восприняли это доверие как слабость и злоупотребили этим доверием».


Примеры, которые Путин обычно приводит, — это расширение Организации Североатлантического договора, несмотря на все обещания не приближаться к границам России; расчленение Югославии и признание независимости Косово; вторжение в Ирак и арабская весна. Революции в бывших советских республиках, с его точки зрения, являются примерами угрозы экспорта западной демократии в страны, которые традиционно являлись союзниками и клиентами России. Эти темы тоже были озвучены в выступлении Путина в этом году, однако президент сделал акцент на другой жалобе, а именно жалобе на отношение к России в рамках российско-американских программ по сокращению вооружений 1990-х годов.


В соответствии с программой «Мегатонны в мегаватты», Россия превратила 500 метрических тонн оружейного урана в топливо для атомных станций, и на крупнейшем в России предприятии по обогащению ядерного топлива находился американский наблюдательный пост. «Прямо в цехах этого комбината были созданы постоянные рабочие места, куда американские специалисты каждый день ходили как бы на работу, да не как бы, а ходили на работу. А в их помещениях, как водится в таком случае, на совершенно секретных российских объектах стояли американские флаги». Между тем, по его словам, «сами США ограничились гораздо более скромными сокращениями своего ядерного арсенала, причем сугубо в порядке доброй воли».

 

По мнению Путина, открытость России в вопросах ее ядерного потенциала заставила Запад попытать удачу в других областях: начать оказывать поддержку сепаратизму на российском Кавказе, провести кампанию НАТО в Югославии и вторгнуться в Ирак. «Ну понятно: посмотрели, в каком состоянии ядерный комплекс, вооруженные силы, экономика, — международное право уже оказалось ненужным».


История о том, как Россия ничего не получила взамен своей беспрецедентной открытости в ядерной сфере, кажется сомнительной. Программа «Мегатонны в мегаватты» открыла для России американский рынок урана. Общая прибыль, которую Россия получила в результате этой программы, достигла 17 миллиардов, по данным Tenex, внешнеторговой компании государственной корпорации «Росатом». В период, когда Россия восстанавливалась после экономических потрясений 1990-х годов, это послужило существенным вкладом в российскую экономику.


Последние тонны оружейного урана были переработаны в 2013 году, однако Россия до сих пор остается главным поставщиком урана в США. В 2015 году на долю России пришлось 12,9% всего ядерного топлива, приобретенного владельцами гражданских реакторов в США, а прибыль «Росатома» составила около 267 миллионов долларов.


Когда Россия открыла свои ядерные установки для американских инспекторов, это не сделало ее ядерный арсенал менее устрашающим. Ядерные арсеналы России и США до сих пор остаются вполне сопоставимыми, и у России больше развернутого ядерного оружия, чем у США. США начали свои военные кампании в Ираке и Югославии не потому, что Россия в одностороннем порядке сократила свой ядерный арсенал — у России попросту не было никаких причин использовать свое ядерное оружие для защиты югославского лидера Слободана Милошевича или Саддама Хусейна в Ираке. Даже сегодня Путин не угрожает применить ядерное оружие в ответ на поддержку, которую США оказывают оппонентам сирийского президента Башара аль-Асада.


Но, если Путин уже начал раскручивать свою версию событий, его трудно остановить: он выстраивает конструкцию и позволяет ей дальше жить собственной жизнью. В своей речи на заседании «Валдая» Путин сказал, что Запад извлек больше пользы из Большевистской революции 1917 года, чем Россия.


[Коммунизм] вызвал серьезную переоценку моделей развития, породил соперничество и конкуренцию, выгоды из которых, я бы сказал, в большей степени извлек именно так называемый Запад. Что имею в виду? Это не только геополитические победы по итогам так называемой холодной войны. Ответом на совсем другое, ответом на вызов со стороны СССР стали многие западные достижения 20 века. Имею в виду повышение уровня жизни, формирование мощного среднего класса, реформы рынка труда и социальной сферы, развитие образования, гарантии прав человека, включая права меньшинств и женщин, преодоление расовой сегрегации, которая, напомню, еще несколько десятилетий назад была постыдной практикой во многих странах, включая Соединенные Штаты.


Каким был последний удар? Когда коммунистическая «во многом утопическая социальная модель» рухнула, Запад пожал все плоды, тогда как Россия, которая пожертвовала собой, чтобы сделать мир лучше, была вынуждена отступить.


Это уже не просто пустяковое обвинение, касающееся одной-двух военных операций или поездки инспекторов на ядерный объект: по всей видимости, Путин пытается внушить Западу чувство экзистенциальной вины и подстегнуть в россиянах зависть и ощущение жертвенности. Чего Путин добивается? Он не ждет, что Запад или США принесут извинения за целое столетие успеха. И он не просто оттачивает свою версию для внутрироссийской аудитории. Россияне уже знают, что во всех проблемах России Путин винит Запад. Дальнейшее раскручивание этой версии вовсе не сделают Путина более привлекательным кандидатом на выборах, поскольку в России выборы больше ничего не значат.


Скорее всего, Путин продвигает идею о более масштабной антизападной коалиции. Он обращается к лидерам и элитам в странах, которые не являются частью российской или западной орбит, таких как государства Ближнего Востока, которые уже пострадали в результате короткого эксперимента с открытостью в период арабской весны. Он советует им не доверять США, если только они не хотят пережить унижения. Он говорит им, что Россия готова относиться к ним как к равным, готова прийти на помощь, если они столкнутся с угрозами извне и изнутри, как она пришла на помощь Асаду. Именно таким является смысл его довольно туманного высказывания:


Но эта власть распылена: ее элементы в руках государств, корпораций, общественных и религиозных объединений и даже отдельных граждан. Ясно, что сложить все эти элементы в единую, эффективную, управляемую архитектуру очень непросто, потребуется тяжелая, кропотливая работа. Хочу отметить: Россия готова участвовать в ней вместе со всеми заинтересованными партнерами.


Если предложение Путина сделать Россию альтернативным центром притяжения звучит несколько неправдоподобным, стоит вспомнить, что всего три года назад такой же казалась относительно успешная российская военная кампания в Сирии, которая позволила России существенно повысить свой авторитет на Ближнем Востоке. Разговоры о вмешательстве России в прошлогодние президентские выборы в США только повышают привлекательность России как ловкой и технически подкованной альтернативы США в глазах неуверенных в себе лидеров, которые боятся, что США могут лишить их власти. В марте 2018 года Путин получит еще шесть лет на то, чтобы довести эту свою историю до совершенства.