Президент России Владимир Путин разыгрывает очередную «многоходовочку» на Донбассе. С одной стороны, Кремль готов идти на какие-то уступки, в частности, громко заявляет о большом обмене пленными, а с другой происходит серьезное усиление войск оккупантов на Востоке Украины. Об этом в блиц-интервью «Апострофу» рассказал координатор группы «Информационное сопротивление», народный депутат Дмитрий Тымчук.


— После телефонных переговоров Владимира Путина с главарями боевиков резко изменилась риторика по вопросу обмена пленными, которого не было более 14 месяцев. Чем обусловлены такие изменения?


— Это вкладывается в общее изменение стратегии России по Украине. Перед этим мы видели, что Москва приняла сам тезис о возможной миротворческой миссии на Донбассе, что они раньше опровергали и считали недопустимым. Правда в вопросе миротворческой миссии мы видим очередную многоходовочку Путина, который демонстрирует попытку якобы изобразить стремление к мирному процессу, но при этом чтобы ничего не менялось де-факто.


То же самое — по военнопленным. Это такой ненавязчивый пиар Медведчука, как участника этого процесса, точнее для получения им рейтингов и легитимности в глазах украинцев. Он понимает, что если бы у Кремля была добрая воля провести обмен, о чем Украина говорит уже очень давно, начиная с самого начала, когда было заявлено, что Киев готов менять всех на всех, то достаточно было одной команды Путина, чтобы этот обмен был произведен. Сейчас это выглядит пиаром Кремля в плане того, что Россия не только на словах, но и на деле заинтересована в мирном диалоге вокруг конфликта на Донбассе.


Но не произошло никаких изменений. Мы не знаем о тех аргументах, которыми Вашингтон оперирует в диалоге с Москвой на сегодня. То есть этот диалог ведется в информационном вакууме. Только со стороны Кремля мы слышим оптимистичные для россиян заявления, что американская сторона готова к какому-то конструктивному диалогу и так далее. Но мы, на самом деле, не знаем подлинную информацию с американской стороны, какие аргументы выдвигает Белый дом в диалоге с Кремлем. Возможно, эти аргументы повлияли на изменение стратегии Кремля по Украине. Возможно, на данный момент Кремль начал ощущать последствия политической изоляции, экономических санкций и всего того, что было вызвано как последствия агрессии России против Украины.


Опять-таки, не имея полной информации, мы можем только догадываться, что именно повлияло на Путина. Однако то, что мы видим в реальности, то есть все, что происходит на Донбассе — а там уже на протяжении двух с половиной месяцев происходит серьезное увеличение военных возможностей российских оккупационных войск — это касается доукомплектования личным составом и техникой первого «армейского корпуса ДНР» и «второго армейского корпуса ЛНР», это касается накопления боеприпасов, материально-технических ресурсов. Допустим, на протяжении последней недели мы зафиксировали переброску в общей сложности порядка 110 цистерн с горючим, в основном дизельного топлива, с территории России на территорию ОРДЛО. Топливо было доставлено в Красный Луч и Енакиево, откуда оно развозилось уже по местам дислокации подразделений боевиков. Количество боеприпасов, которое было завезено в течение последних двух с половиной месяцев. Все эти припасы в разы превышают текущую потребность боевиков, учитывая то количество обстрелов, которые они проводят, учитывая тот масштаб действий, которые демонстрируют первый АК ДНР и второй АК ЛНР.


То есть все это свидетельствует о том, что Путин не готовится уходить с Донбасса, как бы они ни вели диалог о миротворцах, как бы они ни пиарились на теме обмена пленными.


Да, мы видим какие-то взаимоисключающие параграфы. С одной стороны, Россия уменьшает финансирование «административных» органов так называемой ДНР, идет меньше денег на поддержание их гражданского аппарата. Но вместе с тем идет развитие их военных возможностей.


— Мог ли Путин давать указания боевикам, как нужно действовать, если миротворцы будут введены на Донбасс по сценарию Киева и Вашингтона (на всю территорию ОРДЛО)?


— Еще в сентябре мы фиксировали в так называемой ДНР отработку действий по блокированию миротворческих сил, остановке колонн, блокированию мест дислокации так называемым «гражданским населением». А сейчас у них широкий ресурс даже без боевиков, я имею в виду тех, кто должен изображать мирное население Донбасса. В так называемой ДНР это представители общественного движения «Донецкая Республика», куда загоняют тех, кого могут. Количество членов там уже измеряется тысячами. В так называемой ЛНР это «Мир Луганщине». Это тоже якобы общественная организация, контролируемая (главарем ЛНР Игорем, — «Апостроф») Плотницким.


У них достаточно широкий ресурс, чтобы изобразить то, что они фактически изображали весной 2014 года, когда блокировали передвижения сил ВСУ. Были случаи, когда у наших просто забирали военную технику — у одной из наших десантных бригад отобрали несколько единиц бронетехники. Но только тогда наши солдаты были абсолютно морально не готовы применять оружие против «мирного населения», да и против немирного. Вспомним тех же «зеленых человечков» в Крыму и так далее. Непонятно, насколько такие действия будут делаться против миротворческого контингента.


Но я не думаю, что резолюция Совбеза ООН может пройти без участия России. Мы знаем, что Россия как постоянный член Совбеза ООН имеет право вето, соответственно, любая резолюция, которая их не устроит, будет заблокирована. Однако не исключено, что и здесь идет речь о какой-то многоходовке Путина. Для того, чтобы изобразить под давлением США и других аргументов Запада свою заинтересованность в диалоге, Россия может проголосовать за резолюцию ООН по миротворческой миссии на условиях Украины и США. Но при этом сделать все возможное, чтобы эта миссия была не развернута или заблокирована на самом Донбассе. То есть сделать невозможным выполнение возложенных на нее функций. Поэтому мы допускаем и такой вариант.


Нельзя говорить о том, что Россия не настроена вести диалог, если они говорят что-то о миротворцах. Но при этом в реальности в ОРДЛО отрабатываются действия по блокированию миротворцев. И понятно, что это все делается по указке из Кремля.


Я думаю, что от гибридной войны Россия перешла полностью к гибридной международной политике. Поэтому с каждым шагом Кремля тут нужно просчитывать варианты. Потому что за каждым шагом Москвы могут стоять совершенно другие цели и планы, нежели задекларированные.


— Были мнения как в украинском политикуме, так и среди западных экспертов, о том, что благодаря переговорам Курта Волкера и Владислава Суркова удастся приблизить завершение войны. А вы видите реальные шаги, направленные на завершение конфликта на Донбассе?


— Если бы кто угодно собирался прекратить войну, то он не развивал бы серьезные военные возможности. Наоборот, для них это очень затратно — а это доукомплектование личным составом, военной техникой, боеприпасами. А зарплаты наемникам и местным боевикам? А расходы на материально-технические ресурсы? Это, на самом деле, очень дорогое удовольствие.


Допустим, сейчас в двух бригадах и одном мотострелковом полку, это подтвержденная информация, которую мы знаем, в первом АК ДНР переходят на новую структуру артиллерийских подразделений. Там уже идет два полноценных дивизиона ствольной артиллерии четырехбатарейного состава, дивизион двухбатарейный РСЗО. То есть они серьезно увеличивают артиллерийскую составляющую. Это не свидетельство того, что россияне собираются уходить и вдруг решили серьезно доукомплектовать оба армейских корпуса.


— Что касается обмена пленных, то, что предлагает главарь так называемой ДНР Александр Захарченко — это обмен всех на всех, но при этом они хотят освобождения лиц, обвиняемых в расстрелах на Майдане, с чем Украина категорически не согласна. Что нужно для того, чтобы все-таки состоялся обмен пленными? Каким образом добиться этого?


— По тому же «Беркуту» (бывшим бойцам спецподразделения, находящимся в заключении в Украине, — «Апостроф») информация звучала в рамках контактной группы на предыдущих переговорах. А сейчас нам нужно дождаться 29 ноября, когда состоится следующее заседание контактной группы по обмену пленными, и тогда уже должны быть озвучены конкретные списки и предложения.


Я не исключаю, что после пиара Путина на теме обмена военнопленными этот диалог будет изначально сорван в Минске. То есть нам нужно дождаться 29 числа, а потом уже понять, что предлагается и предлагается ли вообще.


А у Путина есть шикарная возможность просто спрыгнуть с темы. Мол, он публично обратился к этим товарищам с просьбой решить этот вопрос, но они его проигнорировали. Ну а чем он может помочь, если якобы не имеет никакого отношения к событиям на Донбассе? И все. Этот вариант тоже вполне допустим.