Вашингтон. — Прошло полгода с тех пор, как президент Дональд Трамп приказал нанести авиаудар по военно-воздушной базе сирийского режима, после чего его помощники заявили, что это даст США новые рычаги влияния на Ближнем Востоке. И вот сегодня он все чаще оказывается в роли безучастного зрителя, наблюдающего за тем, как российский президент Владимир Путин начинает формировать облик послевоенной Сирии.


В среду Путин будет принимать в курортном городе Сочи президентов Ирана и Турции. Это будет одна из целой серии встреч, организованных Россией на завершающем этапе сирийского конфликта, и США не примут в ней участия.


Поскольку боевые отряды повстанцев в основном разгромлены, а «Исламское государство», также известное как ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. пер.) изгнано с большей части сирийской территории, эксперты и официальные лица из США заявляют, что в этой стране сейчас разыгрывается настоящая региональная борьба за власть.


Сочинскому саммиту предшествовала состоявшаяся во вторник неожиданная встреча Путина и сирийского президента Башара аль-Асада, который пережил шестилетнюю гражданскую войну в основном благодаря российской поддержке. В тот же день Путин позвонил Трампу и проинформировал его о переговорах с сирийским диктатором.


«Путин одержал победу в Сирии, — говорит Илан Голденберг (Ilan Goldenberg), который при президенте Бараке Обаме занимался ближневосточными проблемами в Пентагоне и Госдепартаменте. — Отчасти в этом виноват Обама, а отчасти Трамп».


Возможно, Трампу на это наплевать. В частном порядке он не раз заявлял, что считает Сирию одним из провалов Обамы и думает, что США там мало что могут сделать. Об этом сообщил источник, знакомый с содержанием его разговоров. Такая точка зрения Трампа нашла отражение в его принятом недавно решении отменить тайную программу ЦРУ, в рамках которой воевавшие с режимом Асада умеренные сирийские повстанцы получали американское оружие.


Но Трамп не достиг по меньшей мере одной цели в Сирии: он не сумел ослабить влияние Ирана, который во взаимодействии с Россией защищает Асада.


«Иран не будет там заправлять и ни в коем случае не станет лидером в той ситуации, в которой он может принести больше вреда, чем пользы», — заявила в сентябре представитель Трампа в Организации Объединенных Наций Никки Хейли (Nikki Haley).


Но Трампу пока не удается развести Москву и Тегеран в разные стороны. В информационном бюллетене о звонке Путина в Белый дом Иран не упоминается вообще, а в кремлевском отчете лишь подтверждается российская поддержка иранской ядерной сделки, которая была заключена в 2015 году и которую Трамп грозит сорвать.


После встречи Трампа и Путина на саммите Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества во Вьетнаме 11 ноября было сделано более подробное заявление, но и там нет даже упоминания об иранском влиянии.


Поскольку у помощников Трампа мало возможностей оказать какое-то влияние на военную обстановку в Сирии, они стараются работать с русскими по более узким направлениям, таким как содействие прекращению огня, которое должно постепенно свести на нет насилие в стране.


Но существенное военное присутствие России в Сирии, куда Путин в сентябре 2015 года направил войска и авиацию, позволило ему занять главное место в дипломатической работе по планированию сирийского будущего после прекращения боевых действий.


Во вторник Путин также разговаривал о Сирии с израильским премьер-министром Биньямином Нетаньяху, с королем Саудовской Аравии Сальманом, с египетским президентом Абдель Фаттахом ас-Сиси и с министром иностранных дел Катара.


«Становится предельно ясно, что гамбит Асад-Путин-Иран оказался весьма успешным и принес им почти полную победу в Сирии», — сказал старший вице-президент Института Ближнего Востока Пол Салем (Paul Salem). Русские «хотят показать свою значимость и влияние и после военной фазы», намереваясь выступать в качестве посредника в политическом урегулировании, добавил он.


Трамп и его главные помощники тихо жалуются на то, что Россия поддерживает Асада, хотя в апреле они возвысили свой голос после того, как сирийский режим нанес удар по мирным гражданам с применением химического оружия.

Отправка российских саперов в Сирию для разминирования Алеппо


«Мы думаем, русским пора хорошо подумать о своей продолжающейся поддержке режима Асада», — заявил в то время репортерам госсекретарь Рекс Тиллерсон. Но затем администрация Трампа отказалась от таких высказываний.


Будучи кандидатом в президенты, Трамп ни разу не говорил о том, что он будет вмешиваться в сирийскую войну, однако предупреждал, что разгром правительства Асада будет означать победу террористов из ИГИЛ и «Аль-Каиды» (запрещенная в России организация — прим. пер.).


Но в апреле США нанесли по Сирии ракетный удар, и возникли предположения, что Трамп в сирийском конфликте будет играть более активную роль, чем Обама, который боялся застрять в этой стране, и в 2013 году в последний момент отказался от нанесения авиаударов.


Как считают эксперты по ближневосточному региону, Путину все равно понадобится американское участие в сирийском мирном процессе. Российский лидер не хочет брать на себя тяжкое бремя экономической, политической и военной ответственности за сохранение единства этой страны.


А это дает Трампу ряд благоприятных дипломатических возможностей, хотя он пока не раскрыл свою стратегию, нацеленную на получение уступок от России в обмен на американскую поддержку.


«Путин хочет, чтобы было заключено некое международное соглашение, которое положит конец сирийской гражданской войне и благословит его победу», — сказал Голденберг, ныне работающий в Центре новой американской безопасности (Center for a New American Security).


«Вопрос в том, хватит ли Трампу ума, чтобы заставить Путина заплатить за это — или он отдаст ему все бесплатно», — добавил он.