С 2000 Россия все в большей степени стала управляться при помощи пропаганды как некоего способа гарантии легитимности режима и контроля над населением. Для этого была создана целая серия полуправд, преувеличений и мифов, каждый из которых попахивает работой политтехнологов: что российские выборы «более или менее» демократичны; что страна страдает лишь от «цивилизованного» уровня коррупции; что Сколково уже через несколько лет сделает российскую экономику мировым конкурентноспособным центром инноваций; что Дума — институт, который тщательно и с сознанием долга изучает законодательные акты в интересах электората; что политические и экономические реформы «буквально за углом»...

Читайте также: Кремль отбился от оранжевой революции

Но возможно, наиболее устойчивый миф, призванный легитимизировать путинизм — это понятие «цветной революции», то есть идея того, что процессы народных волнений и демократизации, которые в течение последнего десятилетия происходили в ближнем зарубежье и недавно начались на Ближнем востоке, являются частью плана некоей всемогущей, многоглавой тайной американской организации, направленной на «разрушение России» (а также на мировое господство). Согласно этой теории, мы должны верить, что сии вероломные американцы работают день и ночь на то, чтобы вносить смуту в ряды всем довольного населения и вводить его в заблуждение, убеждая свергать таких всенародно любимых (и конечно, выбранных в результате свободных и честных выборов) лидеров, как Милошевич, Янукович, Мубарак, Каддафи и Асад.

Причина продвижения таких теорий - нежелание признать растущую притягательность демократического управления для населения в автократических странах в общем и применительность демократической модели к России в частности. Потребность продолжать продвигать такой взгляд на мир диктуется нежеланием элиты ослабить свою хватку власти внутри страны или позволить себе пройти тест действительно честными выборами (вне зависимости от того, насколько популярными вас объявляют опросы общественного мнения). Гораздо проще приписать произвольную роль в этих восстаниях ЦРУ, Джорджу Соросу, Бильдербергскому клубу или кому бы то ни было, чем признать, что автократическая модель управления, хотя и популярна в России, имеет весьма ограниченный срок годности в отсутствие высоких доходов от нефти, и что за прошедшее десятилетие она была отвергнута населением по меньшей мере десятка стран.



Также по теме: Идеолог "цветных революций" о русском следе своего метода

Что касается влияния этих событий на перспективы российской внутренней политики в ближайшие годы, то продолжительное использование теорий заговора как способа контроля не предвещает ничего хорошего. Шанс, что правительство позволит появиться в рамках нынешней системы неким подлинным политическим альтернативам, весьма невелик; кроме того, власти постоянно очерняют своих противников, представляя агентами иностранного влияния. Все это делает постепенный мирный переход власти менее вероятным.

Кроме того, есть схожая проблема, уже неоднократно проявлявшаяся в российской истории. Есть несколько примеров, когда теории заговора становились настолько популярны, что и власти, и органы безопасности начинали верить в собственные сочинения.

Читайте также: Движется ли Россия к "цветной революции"?

В книге «История вуду: как теория заговора сформировала современную историю», 2009 (Voodoo Histories: How Conspiracy Theory has Shaped Modern History) британский автор Давид Ааронович (David Aaronovich) приводит в пример так называемые «Протоколы сионских мудрецов», поддельного документа, в котором якобы описывается планы наиболее влиятельных представителей еврейского сообщества по достижению мирового господства. На самом деле этот документ был придуман в недрах царской охранки в начале 1900-ых как способ повысить авторитет царя и очернить реформаторов (многие политики-реформаторы были евреями).

Другой пример работы НКВД (как они тогда назывались) можно увидеть в «показательных судебных процессах» конца 1930-ых. Во время этих процессов несколько старших членов партии были принуждены обвинить себя в сложной серии теорий заговора, якобы призванных саботировать советскую индустриализацию и свергнуть Сталина в пользу находящегося в изгнании Льва Троцкого. Стоит ли говорить (позже это было признано), что таких заговоров никогда не было; что они были выдуманы НКВД с целью  усилить власть Сталина, найти предлоги для бесчисленных неудач первой пятилетки и потворствовать собственной глубокой личной паранойе лидера. Как Роберт Конкест (Robert Conquest) описал в книге «Великий террор» (1968/1991) (The Great Terror), в последующих чистках погибло много миллионов людей.

Также по теме: Россия - англо-американцы мечтают о цветной революции


В обоих случаях важно, что в конечном результате люди у власти в России стали верить, что фикции, ими созданные, были правдой: в архиве Митрохина (документе, чья правдивость и точность никогда не отрицалась властями, хотя прошло уже более десятка лет с публикации) Кристофер Эндрю (Christopher Andrew) и Василий Митрохин вспоминают, что многие среди старших чинов КГБ в 1960-ых и 1970-ых все еще свято верили в существование сионистских планов. Подобным образом, многие в номенклатуре искренне верили в правдивость «показательных процессов» и поддерживали чистки до самой «тайной речи» Хрущева в 1956.

Поэтому мы, наверно, не должны сильно удивляться злобе в голосе премьера Владимира Путина и слезам, катившимся по его лицу во время в остальном  тщательно отрепетированной речи о принятии полномочий на Манежке ранее в этом месяце. Его упоминание о внешних силах, которые пытаются вмешаться во внутренние российские дела, может звучать надуманно для иностранного наблюдателя, особенно после того, как ОБСЕ написало, что выборы в России явно прошли с «перекосами» в пользу одного из кандидатов». Но есть шанс, что старый-новый президент России, будучи истинным чекистом, начал искренне верить в те самые мифы, которые годами выдумывали его коллеги для как можно более надежного удержания его у власти.