Международные арбитражные суды успешно защищают зарубежные инвестиции. Новость о том, что Гаагский суд обязал Россию выплатить 50 миллиардов долларов бывшим акционерам концерна ЮКОС, оказался в центре внимания общественности. Судебный процесс содержит много интересных моментов, но выглядит при этом внушительно и не является политизированным.

Принятое недавно решение Гаагского суда по делу ЮКОСа, в соответствии с которым Россия должна выплатить бывшим акционерам компании 50 миллиардов долларов, привлекло к себе внимание во всем мире. Вместе с тем, нестандартное разбирательство интересно и другими деталями.

Русские делают ставку на американцев

В феврале 2005 года три компании, основные акционеры нефтяного концерна ЮКОС (Hulley Enterprises Ltd., зарегистрированная на Кипре, Yukos Universal Limited, зарегистрированная на острове Мэн и кипрский фонд Veteran Petroleum Ltd) подали иски против России в Международный арбитражный суд в Гааге. В подобных арбитражных спорах каждая сторона может предложить кандидатуру арбитра, который затем вместе с остальными выберет третью кандидатуру в качестве председателя. Согласно англо-саксонской традиции, фигура арбитра имеет большое значение.

Истцы в 2005 году выбрали Дэниэла Прайса (Daniel Price) из Вашингтона. Российская Федерация остановила свой выбор на Стивене М. Швебеле (Steven M. Schwebel), тоже из Вашингтона (!). Поскольку оба арбитра не смогли договориться о единой кандидатуре председателя, Постоянная палата третейского суда (ППТС) назначила им бывшего председателя Лондонского международного арбитражного суда, канадца Ива Фортье (L. Yves Fortier).

В судебном процессе интересы акционеров представляла американская компания Shearman & Stearling (через свой филиал в Париже). Интересы России представляли — это еще один удивительный факт — американские компании Cleary Gottlieb Steen & Hamilton из Нью-Йорка и Baker Botts. Было принято решение, что спор будет рассматриваться Гаагским судом. Возможно, по этой причине СМИ часто приписывали решение по делу ЮКОСа «неизменному» Гаагскому суду, но это не совсем так. Это решение было принято судом ad hoc (для рассмотрения конкретного спора — прим. пер.), который привлек Постоянную палату третейского суда лишь для административной поддержки. ППТС вообще не занималась вопросами, связанными с решением по денежной компенсации.

Когда Дэниэл Прайс в 2007 году отказался вести дело ЮКОСа (причины не были преданы огласке), истцы выбрали женевского профессора Габриэлле Кауфман-Колер (Gabrielle Kaufman-Kohler). Кауфман-Колер заявила о своей независимости и готовности принять мандат, но вынуждена была раскрыть имеющиеся связи ее адвокатской компании с компанией истцов. ППТС удовлетворила последовавшую жалобу российской стороны, в результате истцами был избран специализирующийся на арбитражных делах женевский адвокат Шарль Понсе (Charles Poncet).

Защита в соответствии с Энергетической хартией

Место заседаний в Гааге было выбрано в соответствии с Нидерландским арбитражным актом 1986 года, в котором закреплялись рамочные положения для арбитражных судов, расположенных в Нидерландах. Этот аспект важен для России в оспаривании решения. Для более подробного изучения дела стороны условились ориентироваться на арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ.

Иск основывался на положениях Договора к Энергетической хартии, международном соглашении о долгосрочном сотрудничестве в энергетической сфере. В статье 13 договора закреплены гарантии защиты инвесторов при национализации имущества. К договору присоединились 48 государств, среди которых и Швейцария. Россия подписала, но не ратифицировала договор. В августе 2009 года российская сторона на официальном уровне заявила об отказе от ратификации документа, из чего был сделан вывод о неподсудности арбитражному суду при рассмотрении дел, ссылающихся на Энергетическую хартию. Но это возражение стороны было отвергнуто в промежуточном решении суда в ноябре 2009 года. До дела ЮКОСа Россия никогда не отказывалась следовать положениям хартии. Тем самым арбитражный суд обязал Россию придерживаться положений данного документа.

Дорогостоящее грандиозное дело

Когда 18 июля 2014 был оглашен приговор Гаагского суда, стал известен весь размах спора. Иск подавался на сумму в размере 114 миллиардов долларов, было проведено целых пять заседаний только лишь по координации ведения процесса. Было выпущено 18 постановлений, разбирательство об ответственности арбитражного суда продолжались десять дней. Основные слушания по делу продолжались 21 день. Письменные документы обеих сторон составили 4000 тысячи страниц с 8000 тысячами приложениями, протокол слушаний — 2700 страниц. Решение суда состоит из 579 страниц, 2465 сносок и 16 приложений, в которых был произведен расчет компенсации.

После детального изучения представленных доказательств и показаний свидетелей суд принял решение о том, что действия России по отношению к ЮКОСу в результате использования компанией схем оптимизации налогообложения в первую очередь были направлены на то, чтобы на выгодных условиях получить активы компании, что противоречит статье 13 Договора к Энергетической хартии. Арбитражный суд принял во внимание ответственность истцов в отношении агрессивных схем оптимизации налогов и оценил ее в 25 процентов. Очень тщательно производился расчет компенсации убытка истцов в размере 66,7 миллиардов долларов. Из этой суммы были удержаны 25% за ответственность истцов. В результате была определена сумма в 50 миллиардов долларов.

В заключение рассмотрения спора арбитражный суд произвел расчет издержек на ведение дела. И они были немалые. Истцы исходили из суммы в 80 миллионов долларов, в то время как Россия требовала «только» 31,5 миллионов. Вместе с удовлетворением основного иска был удовлетворен и иск об издержках на ведение процесса в размере 60 миллионов долларов. Собственную работу суд оценил в 8,44 миллиона долларов.

Решение тяжело оспорить


Решение кажется тщательно выверенным и всесторонне обоснованным. России, по всей видимости, придется нелегко его оспаривать. При этом необходимо иметь в виду, что приговоры арбитражных судов не могут быть основательно пересмотрены государственными судами. Компетенция государственных судов ограничивается проверкой формальных недочетов. Проверка материальной составляющей приговора может осуществляться только в случае, если приговор был вынесен с нарушением основополагающих норм международного права.

Возмещение расходов адвокатов и экспертов было оценено очень высоко, хотя необходимо учитывать, что и процесс длился целых девять лет. Кроме того, с обеих сторон было задействовано порядка 25 адвокатов. Это может объяснять тот факт, почему Россия для представления собственных интересов не обратилась к российским адвокатам. Россия не обладает достаточной арбитражной практикой по таким масштабным делам, которая позволила бы задействовать «собственных» адвокатов. Сложнее понять, почему Россия выбрала именно американского арбитра, который, без сомнения, признан в мире, но известен скорее как более лояльный по отношению к инвесторам. Здесь у России были и другие варианты. Но в любом случае, все закончилось тем, что решение арбитражного суда было принято единогласно по всем пунктам, что, вероятно, облегчит и его исполнение.

Обычная защита инвестиций

Если рассмотреть процесс без его яркой «обёртки», то, по сути, не остается ничего необычного. Три инвестора в результате дискриминирующих мер фактически лишились собственности, за что и должно ответить государство, причинившее им убытки. Чтобы прийти к такому выводу, арбитражному суду не пришлось искать новые правовые пути решения. Приговор по делу ЮКОСа — один из многих, в которых инвесторы, повергшиеся жестоким конфискационным санкциям со стороны государства, оказываются под защитой арбитражного суда. Чаще всего в подобных разбирательствах обращаются к одному из 3000 тысяч двусторонних соглашений о защите иностранных инвестиций, которые, как правило, относятся к ведению Международного центра по урегулированию международных споров в Вашингтоне.

К сожалению, в случае с зарубежными инвестициями, слишком мало внимания уделяется их структурированию, чтобы можно было впоследствии рассчитывать на государственную защиту. При правильном следовании положениям действующих соглашений инвестор в третьей стране чаще всего может рассчитывать на соответствующую защиту.

Критика со стороны России оставлена без внимания. По мнению Москвы, приговор ЮКОСа является своеобразной санкцией Запада в связи с политическими событиями последних месяцев. Против подобной позиции говорит не только незапятнанная репутация трёх арбитров, но и временной фактор. Арбитражный суд не может за короткое время вынести приговор объемом 597 страниц. Он является результатом долгих рассмотрений, на которые уходит, обычно, более года.

Конечно, на первый взгляд, кажется необычным долгий период рассмотрения дела (девять лет). Однако арбитражные процессы в области инвестиций более продолжительные по сравнению с экономической отраслью. Если в процессе участвует государство, то все еще сложнее. Государство всегда находится в позиции ответчика и поэтому практически никогда не заинтересовано в быстром рассмотрении дела. По этой причине арбитражные дела в области инвестиций рассматриваются, как правило, от четырех до шести лет. То, что в данном случае, срок был еще больше, связано со сложностью спора.

Уязвимая «Роснефть»?

История процесса отражена в приговоре довольно детально, что связано, в том числе, с затяжным характером ведения дела со стороны России. Российская сторона в ходе процесса активно участвовала во всех разбирательствах. Арбитражный суд в полном объеме предоставил России право на участие в процессе. Тем самым была закреплена исполнимость судебного решения.

Но нужно согласиться и с теми, кто говорит о сложностях в исполнении решения суда. Исполнение решений арбитражного суда государствами — очень сложный вопрос. Об этом на своем опыте хорошо знают 30 истцов, выигравших в свое время дела против Аргентины, основываясь на соглашениях о защите зарубежных инвестиций. В приговоре по делу ЮКОСа делаются интересные выводы относительно «Роснефти», одного из крупнейших в мире нефтяных концернов, который в конце 2004 года приобрел акции ЮКОСа на аукционе по существенно заниженной стоимости.

Все активы, которыми обладает страна за рубежом, и которые напрямую связаны с ее государственной деятельностью, защищены от действий третьих лиц по исполнению приговора, в то время как активы, которые задействованы в экономической отрасли страны, не обладают подобным иммунитетом. «Роснефть» и ее дочерние компании в этой связи довольно уязвимы. В любом случае, три истца одержали важную победу, и Россия начинает действовать от обороны.