Марк Адоманис (Mark Adomanis) утверждает в Forbes, что он нашел восемь ошибок в моей статье о книгах Мишель Парсонс (Michelle Parsons) и Николаса Эберштадта (Nicholas Eberstadt), посвященных российской демографии. При этом он крайне избирательно подходит к датам и цифрам. Например, пытаясь доказать ошибочность моего тезиса (а на самом деле, тезиса Эберштадта) о том, что рождаемость в России упала в 1989 году и с тех пор не восстановилась, он начинает график с 1991 года — потому что, начни он с 1989 года, моя правота была бы очевидна. Я могла бы перечислить все передержки и искажения, присутствующие в статье Адоманиса, но внимательный читатель может найти их самостоятельно. Поэтому я лучше сконцентрируюсь на содержательной стороне его критики.

По мнению Адоманиса, политика президента Владимира Путина позволила России преодолеть демографический кризис. Фактически, он спорит с одной фразой из моей статьи: «В своем исследовании, опубликованном в 2010 году, Эберштадт справедливо прогнозирует, что в ближайшие годы тенденция к депопуляции умерится, но не будет переломлена». Нижеприведенный график из книги Эберштадта заканчивается 2008 годом и показывает, что к этому моменту данная тенденция имела место уже почти два десятилетия. Вопрос в том, удалось ли ее переломить за последние пять лет?

Информация российского статистического агентства «Росстат» вызывают некоторые сомнения. Дело в том, что еще в 2011 году Росстат пересмотрел свои данные за 2004-2009 годы на основании результатов переписи 2010 года. Хотя статистическое агентство сообщает об этом на своем сайте, оно не упоминает, что результаты переписи 2010 года у многих не вызывают доверия. Доля россиян, отказавшихся в ней участвовать, превысила 20%. Вдобавок, как доказал ряд российских журналистов, региональные власти часто завышали свои показатели, демонстрируя успехи в борьбе — правильно! — с депопуляцией. К этому моменту Путин ясно дал понять, что он считает демографический кризис важной темой, и в итоге чиновники на местах постарались продемонстрировать нужные цифры. С выборами они поступают точно так же.

Но даже если мы будем опираться на сведения Росстата, мы не найдем в них того решительного и устойчивого перелома тенденции, о котором говорит Адоманис. Вот ежегодные данные российского статистического агентства по численности населения с 2007 года по 2014 год:

142.8//142.8//142.7//142.8//142.9//143.0//143.3//143.7

Даже если интерпретировать эти данные самым благоприятным образом, говорить можно будет только о выравнивании — которое и прогнозировал Эберштадт, — а не о переломе тенденции. Однако если принять во внимание ведшуюся в этот период политику агрессивной раздачи российских паспортов этническим русским на приграничных территориях, в выравнивании тоже можно будет усомниться. Кроме того данные за 2014 год должны были бы учитывать более 2 миллионов жителей аннексированного Крыма. Так как они их не учитывают, это означает, что мы имеем дело не с реальной информацией, а с прогнозом, подготовленным в начале года (до мартовской аннексии).

Наконец, очевидно, что даже это неубедительное смягчение депопуляции не сможет продолжаться по одной простой причине: российская демографическая картина по-прежнему отражает последствия Второй мировой войны. Во время войны и сразу после нее рождалось очень мало детей, а выживало еще меньше. Эффект этой «демографической ямы» был столь велик, что он продолжает сказываться из поколения в поколение. В середине 1970-х годов, когда в первый класс пошли дети крошечного военного поколения, российские школы пустели. Эта ситуация повторяется примерно с 25-летним интервалом. Сейчас детьми начнут обзаводиться внуки поколения рожденных в войну, и это неминуемо означает очередной спад рождаемости.

Российские СМИ любят Адоманиса: на записи из его блога на сайте Forbes часто ссылается государственный пропагандистский канал RT. При этом он — не единственный человек на Западе, который в последнее время прославляет успехи Путина в области преодоления демографических проблем. Мне нравится ирония ситуации: если послушать путинских полезных идиотов, можно решить, что в России нет демографического кризиса. Что будет очень странно, так как именно на борьбу с демографическим кризисом явно направлены многие из важнейших шагов, предпринимаемых Путиным.