Молниеносный и во многом неожиданный визит азербайджанского президента в соседний Иран относится к тому типу политических ходов, смысл и значение которых становится понятен с течением времени. И не потому, что за восточными витиеватостями, в которые, как правило, облекается любой обмен мнениями на высоком уровне в Тегеране, трудно определить, где дань вежливости и где тщательно обдуманные намерения.

Азербайджано-иранские отношения обременены целым рядом непреодоленных препятствий, решение которых иногда откладывают на потом, ради взаимной выгоды на текущем этапе. Напомню о главных из них: раздражающее сближение Ирана с агрессивной Арменией, давно ставшие секретом полишинеля доверительные отношения Азербайджана с Израилем, нескончаемые споры вокруг каспийских месторождений.

Этого груза проблем вполне достаточно, чтобы потянуть на дно любого, кто вознамерится сколотить из двух столь исторически близких и так политически далеких стран – Ирана и Азербайджана – ковчег для совместного плавания по бурным водам мировой политики.

Тем не менее: «Власти двух стран обязаны обеспечить усиление связей между своими народами». Этот установочный тезис духовного лидера Ирана – рахбара Али Хосейни Хаменеи дополняется конкретикой его выдвиженца - нынешнего президента Хасана  Рухани: «Нет никаких препятствий для дальнейшего развития связей двух дружественных стран». Иранский президент перечислил сферы, где позиции сторон совпадают или имеют перспективу. Интересно, что на первое место он поставил вопросы дальнейшего развития связей в нефтяной, нефтехимической, электроэнергетической сферах.

Тегеран-2014.

Портфель состоявшихся переговоров, скажем прямо, не слишком перегружен, хотя как начало ожидаемого сближения, может, и обнадеживает. Три из четырех подписанных документов имеют статус меморандума, очерчивающих намерения сторон действовать и далее в духе взаимопонимания и сотрудничества в области молодежи и спорта, при устранении чрезвычайных ситуаций, а также при решении гидрометеорологических вопросов.

Единственный обязывающий документ – соглашение о сотрудничестве в сфере строительства и эксплуатации Ордубадской и Маразадской ГЭС имеет локальный характер. Откуда же многообещающие намеки и оптимистические сентенции в речах сторон, последовавших вслед за тегеранскими встречами комментариях близких к властным кругам деятелей?

О чем говорили тет-а-тет И.Алиев и Х.Рухани, уединившись в одном из залов дворца «Саадабад», мы вряд ли узнаем скоро, хотя в ирано-азербайджанских отношениях случалось, когда в периоды обострений стороны в перепалке могли наговорить друг другое такое, о чем обычно говорят за закрытыми дверьми. В данном случае стоит пристальней взглянуть на общеполитический контекст тегеранской встречи – с одной стороны, явные намерения США все-таки вернуть своего старого друга на путь истинный, воспользовавшись реформаторским потенциалом нового поколения иранских политиков.

С другой – вечный соперник Ирана – Россия подвергается таким же санкциям, что недавно и страна Хомейни, с обозначившейся перспективой превращения державы Путина в изгоя мирового сообщества. В аналогичной ситуации Иран пребывает едва ли не с первых дней своего создания. И ничего. Выжили. Хотя и не без потерь и материальных лишений. С Россией, ясное дело, будет непросто, и чем обернутся демарши Путина, как говорят русские, - бабушка надвое сказала.

Процесс, однако, пошел. И было бы наивно полагать, что президенты двух энергетических стран, оказавшись наедине, не коснутся данной темы. Тем более что вне зависимости от исхода борьбы гигантов США - Россия своей роли, в смысле нефтегазового содержания их политики и международного значения, они не теряют, а при согласованной и гибкой политике могут и приобрести кое-что важное. Тегеран может вернуть себе роль энергетического донора Европы, а Баку при благоприятном стечении обстоятельств задвинуть Армению на задворки региональной политики.

Выйти из тупика, куда Ереван загнал себя по собственной инициативе, она может ценой отказа от сомнительной роли форпоста Москвы. Что, конечно, нарушает баланс сил, возникший в результате карабахского конфликта, но и без России территориальные претензии Армении откладываются на неопределенное будущее. Обстоятельства могут вынудить ее более трезво взглянуть на будущее своих отношений с Азербайджаном. А как говорил И.Сталин, логика обстоятельств сильнее логики намерений. В политике иногда приходится поступать вопреки своим намерениям, не говоря уже о своей, выношенной жизнью философии. Во всяком случае, меняющая геополитическая ситуация создает достаточные шансы для этого. В свете этих рассуждений заслуживает особого внимания карабахский сюжет, прозвучавший в переговорах, проведенных И.Алиевым в Тегеране. «Поддержка Ирана в карабахском вопросе очень значима для нас», - подчеркнул азербайджанский президент.

Хотя всем известно, что поддержка, оказываемая армянством ИРИ в плане лоббирования его интересов на Западе тоже значима. И в том секрет связки – Иран - Армения. Но все течет, все изменяется. Иран не в состоянии уговорить Ереван уступить Нагорный Карабах. А Ереван не может стать гарантом отмены западных санкций против Тегерана. Кстати, о санкциях. До России их применение против ИРИ показало обоюдоострость таких мер и, самое главное, – неспособность решить проблемы, которыми они были вызваны к жизни.

Ответом на поэтапные санкции против России явится поэтапный поворот нефтегазовой сети в новом направлении, а именно – на Восток.  В связи с этим экспертное сообщество ломает голову над тем, что имеет в виду госсекретарь Дж.Керри, который в телефонных и очных беседах с европейскими лидерами обещает восполнить энергетический дефицит, возникающий в связи ответными мерами Москвы.

США готовы обеспечить Европу газовым топливом в необходимом объеме, заверяет руководитель Госдепа, и чем настойчивей заверения, тем больше сомнений. Откуда  возьмут необходимые объемы газа, чтобы доставить их в европейские столицы – на этот вопрос пока вразумительного ответа не получено.

Однако его без труда можно получить едва ли не во всех комментариях по поводу возникшей ситуации в участившихся ссылках на значительные запасы газа у Азербайджана, привлечении к иллюзорному газовому пулу Туркмении, Казахстана. Пишут в данном контексте и об Иране. Возможность появления Ирана в этой кампании, спасающей Европу от холода, обосновывается пока что одним реформаторским потенциалом Х.Рухани.

В России идея нефтегазового разворота на Восток звучит все громче. Свежий пример - круглый стол политологов России, Казахстана и Азербайджана, который только что состоялся в скайпформате в РИА Новости. Известный политолог Н. Фридрихсон сочла нужным обозначить эту тему в своих комментариях в качестве важнейшей составляющей путинской политики, которая обещает серьезные геополитические трансформации, и прежде всего в Каспийском регионе.

Аятоллы в Европе - пустят ли их?

О том же свидетельствует внешнеполитическая активность Азербайджана и в целом радужное настроение, в котором пребывает руководство Ирана. И.Алиев прибыл в Тегеран в качестве ведущего игрока Южнокавказского региона, к действиям которого приковано внимание и Москвы, и Брюсселя, и Вашингтона. Предвидит повышенное внимание к себе и официальный Тегеран.

Баку уже наработал прочный запас благоприятных отношений в главных стратегических направлениях. И.Алиев одинаково благожелательно принят во всех трех названных столицах. Чего нельзя сказать о Х.Рухани. Он только ступил на скользкую стезю западного курса, хотя знания Америки ему не занимать. В то же время, если Тегерану удастся убедить западных переговорщиков в возможности реализации нового курса, Иран выходит сразу на первые роли ввиду огромных запасов нефти и газа, имеющих вместе с кладовыми Азербайджана вполне конкурентное значение. Но для того, чтобы появиться в Брюсселе в новом качестве, Тегерану придется отказаться от некоторых провозглашенных целей, которыми он обязан своим геополитическим устремлениям и имиджу регионального центра силы.

И официальный Тегеран получил благожелательный сигнал от Баку: президент Ирана высоко оценил позицию Азербайджана касательно использования ядерных технологий в мирных программах Ирана. Хорошо бы еще смягчить антиизраильскую риторику. Но тут, кажется, коса нашла на камень.

«Сионистский режим и некоторые другие силы недовольны существующими отношениями между Ираном и Азербайджаном и стремятся их нарушить, однако решительная политическая воля срывает эти планы», - эти слова Хаменеи, произнесенные во время их встречи, вызвали некоторый переполох в Баку. Хотя ничего экстремального сказано не было. Так, видимо, распределены роли: иранский президент позиционирует себя как реформатор, вселяя надежды в своих западных партнеров, а рахбар гнет свое: «Карфаген должен быть разрушен!» Что перевесит: газ или антисионистская риторика?

В Баку и Тегеране, как оказалось, отдают себе отчет в том, что им придется действовать в условиях возросшего противодействия определенных сил, неизбежных политических интриг, а то и провокаций. Вовсе не случайно об этом заговорили как никогда акцентировано, хотя и не называя имен, напомнив о том, что есть еще силы, которые  пытаются создать между двумя странами некие искусственные проблемы. Ясно, однако, о ком речь. Президентская администрация официально подтвердила, что эти вопросы также обсуждались в Саадабаде. Более того, «главы государств приняли решение активизировать взаимоотношения соответствующих структур для предотвращения таких попыток». Дело хорошее задумано. Но с армянскими интригами, например, в свое время не совладало даже всесильное Политбюро… Тем более дорогого стоят заверения Х.Рухани о том, что Иран поддерживает решение региональных проблем, «в том числе карабахского конфликта, в рамках международных норм и справедливости. Изменение географических границ в регионе недопустимо».

Это и есть взаимопонимание по национально важным вопросам. На этой основе можно двигаться и дальше. Разговор, взаимно заинтересованный, будет продолжен в скором времени в Баку. Как сообщил иранский президент, »в ближайшее подходящее время я приеду в дружественный и братский Азербайджан». Такую степень любезности давненько не приходилось слышать между двумя странами, связанными давними культурными и историческими узами. Но «Большая игра» набирает обороты, пошла информация о том, что разворот России на Восток в Москве мыслят при участии других прикаспийских государств. Интересно, обсуждалась ли эта перспектива в Саадабаде? Или ею придется заняться в Загульбе?