Несмотря на дружескую с виду (а потому широко разрекламированную) встречу между Обамой и Путиным, состоявшуюся в понедельник в Пекине на полях саммита АТЭС, ситуация на востоке Украины продолжает ухудшаться. Поступающая информация свидетельствует о том, что внутри и вокруг Донецка идут самые тяжелые бои с момента объявления о прекращении огня 5 сентября, а украинские войска готовятся к предстоящему наступлению на стратегически важный портовый город Мариуполь, захват которого может стать первым шагом в процессе открытия сухопутного коридора до удерживаемого Россией Крыма.

Все вышесказанное происходит на фоне опасного ухудшения отношений между Западом и Россией. Весь октябрь повышенное внимание уделялось сообщениям из Стокгольма о подкравшейся к шведскому побережью русской подводной лодке, в связи с чем Швеция начала свою собственную «Охоту за „Красным октябрем“». Но все сигналы тревоги ни к чему не привели. Швеция прекратила поиски неуловимой субмарины лишь спустя неделю, по сути дела, заявив, что беспокоиться не о чем. И все это время российское Министерство обороны опровергало обвинения в нарушении территориального суверенитета Швеции, назвав длившиеся неделю поиски подводной лодки (и последовавший цирк в СМИ) «трагикомедией».

Еще более серьезными являются утверждения о том, что российские истребители и стратегические бомбардировщики в последние недели регулярно вторгаются в европейское воздушное пространство. Один лондонский аналитический центр даже обвинил Россию в «опасном балансировании на грани войны». Некоторые аналитики считают, что необъявленные вторжения в воздушное пространство Европы подвергают опасности пассажирские авиалайнеры. Однако американские военные представители признают, что большая часть полетов совершается в международном воздушном пространстве. И хотя верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО генерал Филип Бридлав (Philip Breedlove) назвал эти полеты «проблематичными», он вместе с тем отметил, что альянс не ставит данный вопрос перед российскими коллегами, поскольку все эти маневры носят рутинный характер. Тем не менее, увеличение числа таких полетов усиливает опасность непреднамеренной трагедии типа той, что произошла с рейсом МН 17.

Между тем, разногласия на Западе становятся все более заметными и ярко выраженными. Во вторник новый верховный представитель Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини (Federica Mogherini) побывала в Берлине, где она призывала немецкого министра иностранных дел Франка Вальтера-Штайнмайера (Frank-Walter Steinmeier) ужесточить режим санкций против России. Но в тот же день канцлер Германии Ангела Меркель выступила против дополнительных санкций, сказав, что основное внимание на предстоящей встрече министров иностранных дел ЕС в Брюсселе следует уделить быстро ухудшающейся гуманитарной ситуации на Украине.

И хотя Могерини, как и полагается, повторила точку зрения Запада о том, что санкции «очень серьезно» отразились на российской экономике, они одновременно обнажили глубокие противоречия между США и Европой. Соединенным Штатам практически не грозит сопутствующий ущерб от введенных санкций, поскольку двусторонняя торговля между Россией и США идет очень вяло, составляя по сумме оборота примерно 38 миллиардов долларов. Россия занимает 28-е место среди торговых партнеров Америки. Журнал Fortune недавно написал по этому поводу: «Российско-американские торговые отношения? Их на самом деле нет».

Последствия от сохранения режима санкций для Европы будут гораздо более серьезными. Франция, например, была вынуждена отложить поставку в Россию двух боевых кораблей класса «Мистраль», стоимость которых составляет 1,6 миллиарда долларов. На этой неделе немецкая торговая ассоциация указала в своем докладе, что из-за санкций примерно 25000 немцев могут лишиться своей работы в производственном секторе. А Deutsche Bank сообщил, что рост экономики в Германии из-за санкций может упасть на 0,5 процента.

Как я уже писал ранее, корень проблемы в том, что Запад во главе с США упорно (и безрассудно) игнорирует твердый, упорный и непреложный факт, состоящий в том, что у Путина в Донбассе больше козырных карт, и что он полон решимости разыграть их. Таким образом, лучший способ избавить страдающее население восточной Украины от кошмара последних месяцев — это добиться урегулирования путем переговоров. Параметры такого урегулирования хорошо известны: федерализация Украины с предоставлением определенной автономии областям, официальное признание русского языка, и, прежде всего, гарантия неприсоединения Украины. Разумно предположить, что Москва и Киев смогут прийти к компромиссу по первым двум вопросам, однако мало оснований надеяться на то, что какая-то из сторон пойдет на уступки по третьему вопросу. Поэтому самый верный способ положить конец боевым действиям состоит в том, чтобы Запад надежно и убедительно заверил Москву, что вступления Украины в НАТО не будет — ни сейчас, ни в перспективе.

Поскольку республиканцы в сенате встают во главе комитетов по иностранным делам и по делам вооруженных сил, начиная давить на администрацию в вопросе украинского кризиса, стоит повторить, что военного решения нынешнего кризиса не существует. Путь к миру начинается с признания того факт, что Украина значит для России гораздо больше, чем для Европы и Соединенных Штатов. Но пока Запад не признает этот факт и не начнет действовать соответствующим образом, вряд ли стоит надеяться на прекращение боевых действий на Донбассе.