Героин опаснее терроризма и разрушительнее алкоголя. Это бич номер один в России, стране с расшатанной демографией, единственном индустриализованном государстве, где ожидаемая продолжительность жизни значительно сократилась за последние тридцать лет (до 60 лет для мужчин). По словам главы Госнаркоконтроля Виктора Иванова, каждый год от употребления героина умирает 30 000 человек, что намного больше списка погибших (13 500) в советско-афганской войне (с 1979 по 1989 годы).

Несмотря на снижение мирового производства опиума (с 8 890 тонн в 2007 году, до 7 754 тонн в 2009 году), Россия потребляет 21% афганского героина, то есть около 70 тонн в год. Владимир Путин даже поставил во главе антинаркотической службы одного из своих самых надежных союзников - Виктора Иванова (как и он, бывшего офицера КГБ), но все напрасно. Государственным структурам удается остановить лишь 4% идущих в Россию поставок. Неспособные как-то повлиять на ситуацию подчиненные Иванова вынуждены констатировать, что более двух миллионов молодых людей в возрасте от 18 до 39 лет регулярно употребляют наркотики.

Это «потерянное поколение», среди которого особенно велик риск заражения СПИДом, наиболее широко представлено в промышленных городах Урала, на пересечении автомобильных, железнодорожных и воздушных путей сообщения со Средней Азией. Наркотики попадают в Россию через границу с Казахстаном, которую крайне сложно контролировать из-за большой протяженности (7 000 км).

В Средней Азии, бывший шелковый путь и по сей день работает как часы. Такие бедные и подтачиваемые нестабильностью и коррупцией страны, как Таджикистан и Киргизия, превращаются в одни из основных перевалочных пунктов. Одним из центров наркотрафика является киргизский Ош, крупный город на юге страны, где в июне прошла серия кровавых антиузбекских погромов.   

«С конца 1990-х годов вся моя семья занимается торговлей наркотиками. Мои дяди, мои родные и двоюродные братья - все они сколотили себе состояние на наркотиках», - рассказывает узбек из Баткена (город на юг от Оша), прося не упоминать его имени. В стране, где средняя зарплата не превышает 70 евро, доходы от наркотиков действительно представляют собой огромный соблазн. Цена килограмма героина, которая составляет 1500 долларов в Афганистане, достигает 6000 долларов на казахской границе и 50 000 долларов в Москве.

Театр двух масштабных этнических погромов (Узген в 1990 году, Ош и Джелалабад в 2010 году) и двух революций (свержение президента Аскара Акаева в 2005 году и Курманбека Бакиева в апреле 2010 года), Киргизия гниет изнутри из-за серой экономики и держится только благодаря иностранным финансовым инъекциям. Государство является важным звеном в цепи транспортировки героина. Груз перевозят от таджикской границы на юг, в Ош. Отсюда возможны уже две дороги: через Узбекистан на запад или через Казахстан на север. В Россию.

Разделение труда осуществляется в соответствии с этническими реалиями юга Киргизии. «Узбеки возят, киргизы руководят», - поясняет наш собеседник. Как и на всем постсоветском пространстве, в обороте наркотиков замешаны правоохранительные органы и высокопоставленные региональные чиновники: «Здесь невозможно провезти что-либо без согласия местных властей, которые берут себе до 70% от сделки», - отмечает он. Не удивительно, что за последнее время на юге страны резко выросло влияние местных «царьков», которые готовы пойти даже на открытый конфликт с центральной властью.

Во время пятилетнего правления президента Бакиева (он родом с юга страны) наркоторговля расцвела пышным цветом. В 2008 году президент без объяснений причин закрыл службу по борьбе с оборотом наркотиков при министерстве внутренних дел. В 2009 году он упразднил Агентство по контролю наркотиков. Параллельно с этим он создал фонд инвестиций и инноваций (происхождение вложенных в него средств власть, разумеется, не волновало), который отдал в управление своему сыну Максиму. Сейчас президент Бакиев находит в изгнании в Минске, однако его сторонники по-прежнему очень сильны. Его брат Жаныш, который ранее возглавлял силы безопасности страны, сегодня проводит большую часть времени в поездках между южной Киргизией и Таджикистаном. Еще одним доказательством их силы стала победа их партии «Ата-Юрт» на парламентских выборах 10 октября. Таким образом, «южане» становятся главной силой нового законодательного собрания, которое является ключевым элементом проекта парламентской республики президента Розы Отунбаевой.

Парламентаризм, возможно, и разрядит обстановку на киргизской политической арене, однако никак не отразится на объемах наркотрафика. «Самая страшная проблема - даже не наркобизнес, а наркокоррупция», - рассказал российский аналитик Александр Зеличенко в интервью «Комсомольской правде». Даже если Таджикистан, Киргизия и Казахстан приложат больше усилий для ужесточения пограничного контроля, сделать что-то с коррупцией высокопоставленных чиновников и служащих правоохранительных органов в Средней Азии и России, кажется, совершенно невозможно.

1 июля 2009 года двое сотрудников российского наркоконтроля были найдены мертвыми от передозировки в своих кабинетах на западе Москвы. Следователи сразу же заявили о «пищевом отравлении». Может быть дело в том, что одна из жертв, Константин Хрусталев, был зятем бывшего агента КГБ и телохранителя Бориса Ельцина генерала Коржакова? Это не говоря уже о многочисленных случаях сговора наркоторговцев и представителей служб безопасности. Да и вообще, само название антинаркотической службы производит довольно-таки странное впечатление: «Федеральная служба по контролю за оборотом наркотических средств». Как если бы ее задача состояла не в том, чтобы положить конец наркотрафику, а в том, чтобы его контролировать!