В стране, где героиновых наркоманов сегодня более двух миллионов, Ирина Теплинская была одной и первых. Это случилось в 1981 году в прибалтийском портовом городе Калининграде, где она в 14-летнем возрасте впервые попробовала героин. Теплинская росла в авторитетной семье высокопоставленных коммунистов, и была одной из первых, кто мог себе позволить этот возбуждающий новый наркотик. У нее возникла наркозависимость, и внезапно ее жизнь пошла совсем по иному пути. Вместо того, чтобы поехать учиться в Москву, она провела десять лет в тюрьме, заразилась гепатитом С, заболела туберкулезом и ВИЧ.

Во время последней отсидки, которая закончилась в 2007 году, ее ВИЧ-инфекция превратилась в резко выраженный СПИД. Моя жизнь могла пойти совсем иначе, говорит она, если бы люди обращались со мной как с больной, а не как с преступницей.

«Ответ для меня и миллионов других людей прост», - говорит Теплинская, работающая сегодня в организации, выступающей за более гуманную политику России по отношению к  наркоманам – за заместительную терапию. Почти все страны в Европе разрешают проводить лечение с использованием метадона. Подобно героину метадон является  опиатом, но принимают его через рот. Это значит, что отсутствует риск заражения СПИДом через иглу.

В России больше всех стран в мире героиновых наркоманов. Вдобавок к этому из-за рискованной практики инъекций данного наркотика там эпидемическими темпами растет ВИЧ-инфекция. Ежегодно в стране, где численность населения и без того сокращается, от наркомании умирают десятки тысяч людей, и эта двойная эпидемия становится настоящей катастрофой для России.

Активисты говорят, что метадон поможет сдержать эпидемию героиновой наркомании и ВИЧ. Метадон препятствует распространению ВИЧ. Благодаря метадоновому лечению наркоманы оказываются вовлеченными в систему медицины, что помогает удержать их от совершения преступлений ради получения денег на наркотики, а нелегальные наркоторговцы лишаются своего бизнеса. Даже Китай применяет этот метод для лечения своих наркоманов. Но российские власти не хотят даже слышать об этом. Государственные деятели называют порочной практикой лечение наркозависимости другим наркотиком и выступают за методы полного отказа от наркотиков, порой вопреки воле и желанию самого наркомана. Рискованно даже обсуждать вопрос о метадоне – сторонников такого лечения могут обвинить в «пропаганде наркомании» и привлечь к суду.

«Нет никакой логической причины, стоящей за противодействием России заместительной терапии, - говорит активистка Аня Саранг, выступающая за применение метадона. – Я веду эту битву 12 лет, и я совершенно  не понимаю такое умонастроение. Все научные свидетельства показывают, что эта терапия работает».

В прошлом году Саранг вместе с группой западных ученых опубликовала исследовательскую работу в журнале British Medical Journal. В ходе проведенного исследования им удалось выяснить, что широкое применение заместительной терапии может снизить количество заражений ВИЧ в России на 55 процентов. Оценки разнятся, но в общем существует мнение, что героиновые инъекции делают себе более двух миллионов россиян, и что этот наркотик ежегодно убивает 30000 человек, а также становится причиной тысяч новых случаев заражений ВИЧ. Россия находится на маршруте транзита наркотиков из Афганистана в Европу, и дешевый героин там достать очень легко. Доза героина на улице стоит около 600 рублей (12 фунтов стерлингов). Если не применяется метадон, говорят активисты, необходимо осуществлять другие программы, в рамках которых наркоманы смогут получать чистые иглы и шприцы, чтобы не заразиться вирусом ВИЧ.

Но власти непреклонны и утверждают, что наркоманию можно задавить лишь агрессивными методами карательного характера. Программы раздачи игл, которые финансируют иностранные доноры, в последние годы были остановлены, в силу чего многие наркоманы начали совместно пользоваться инструментами для инъекций.

Если дискуссия о возобновлении программ раздачи игл в определенной мере еще ведется, то метадон находится под полным запретом. Ведущие российские наркологи осуждают заместительную терапию, называя ее неудачной попыткой навязывания со стороны Запада и видя в этом «легализацию» наркомании.

«У нас нет доказательств мирового сообщества о том, что метадон эффективен», - заявила на этой неделе министр здравоохранения Татьяна Голикова, подтвердив многолетний курс правительства.

Другие идут еще дальше. Евгений Ройзман бывший депутат российской Государственной Думы из уральского города Екатеринбурга. Он руководит несколькими клиниками, где наркоманов лечат резким и полным отказом от наркотиков. При этом для облегчения «ломки» и вывода из наркозависимости им не дают ни метадон, ни другие лекарственные средства.

Ройзман утверждает, что сторонники метадона просто лицемерят. «Эти люди скажут что угодно ради получения западного финансирования, - говорит он. – Я работаю с наркоманами много лет, и я могу сказать вам, что метадон не действует».

Он хочет реализовать целую серию различных мер, включая более суровое наказание для наркоторговцев и принудительные анализы на наркотики во всех российских школах и вузах. «Нам нужно принудительное лечение для наркоманов, - говорит он. – Нам надо силой отправлять их в специальные заведения, где нет наркотиков, и где их можно вылечить. Ответ в этом, а не в метадоне».

В прошлом году последователя Ройзмана приговорили к трем с половиной годам лишения свободы за похищение наркоманов. Егор Бычков говорит, что родители наркоманов разрешали ему «лечить» своих детей. «Пациентов пытали, привязывали к металлическим кроватям, мучили голодом, - говорит Саранг. – Это было возмутительно, и когда начался суд над ним, все мы думали, что будет скандал».

Но по всей стране возникла мощная волна поддержки Бычкову. Даже многие российские правозащитники вместе с представителями церкви и власти выступили с осуждением процесса над Бычковым. В итоге суд вынес ему приговор условно, и Бычков был освобожден. Он «был в восторге», говорит Ройзман, но голову от успеха не потерял.

Теплинская, которая до сих пор употребляет героин, в прошлом году поехала в Москву, чтобы встретиться с верховным комиссаром ООН по правам человека Нави Пиллай (Navi Pillay) и попросить ее оказать давление на российское правительство по вопросу заместительной терапии. «Я думаю, что могла бы сделать много полезного для своей страны, - говорит она. – А вместо этого я потеряла свой дом, свое здоровье и свою семью. Метадон мог помочь мне вести нормальную жизнь».

Но ее оппоненты уверены в том, что их взгляды возьмут верх. Говорит Ройзман: «Они на свои западные деньги могут кричать сколько им угодно. Но метадон в России никогда не будет узаконен».