Россия ставит перед нами огромную проблему. В стране регулярно нарушаются права человека, но как можно выступить против настолько сильного режима? Европейские страны, кажется, застыли в ужасе при виде государства, которое не чурается прокладывать себе дорогу силой, располагает значительными запасами природных ресурсов и лишено каких бы то ни было комплексов. В отношениях с Москвой наше европейское руководство нередко бросает то в цинизм, то в малодушие. В любом случае, и то и другое приводит к одному результату: бездействию.  

В 1996 году Россия присоединилась к Совету Европы, институту, в задачу которого, как вы помните, входит защита прав человека на всем континенте. Уже тогда это вступление вызвало целую бурю споров. Некоторые утверждали, что эта страна в недостаточной степени соблюдает правовые нормы, и значит, ее кандидатуру необходимо отклонить. Другие же наоборот полагали, что интеграция России поможет приблизить принятую в ней практику к европейским стандартам. Стоило ли отказать России во вступлении в Совет Европы? Разумеется, нет.      

Но что мы имеем 15 лет спустя? Совет Европы смог продвинуть Россию вперед, или же, наоборот, России удалось утянуть назад Совет Европы? Российские власти говорят в свою защиту о том, что сегодня экономическая ситуация в стране стала намного лучше. Да, эти изменения действительно можно записать в их заслуги, пусть даже существующее в обществе неравенство становится все заметнее. В то же время в сфере прав человека ситуацию едва ли можно назвать позитивной. Хотя после 1989 года в стране отчетливо задул ветер свободы, несколько лет назад  российский народ вновь оказался под государственным гнетом. Увы, даже несмотря на вступление в Совет Европы. Это неопровержимый факт. Россия – рекордсмен по числу обвинительных приговоров со стороны Европейского суда по правам человека: мы видим нарушение права на жизнь, нарушение права на справедливый суд, пытки, жестокое и бесчеловечное обращение, ограничение права на собрания, ограничение свободы прессы и т.д. Все это на фоне военных преступлений во время антитеррористической операции в Чечне и «принуждения к миру» Грузии.  

В апреле 2000 года шокированная непропорциональным использованием силы в Чечне Парламентская ассамблея Совета Европы приостановила право голоса российской делегации и потребовала от Комитета министров начать процедуру исключения России из совета. Тем не менее, комитет отказался рассматривать это предложение. Вопрос об исключении России был снова поднят в 2010 году, но его инициаторы добились не лучших результатов, чем в прошлый раз. Другими словами, последние 15 лет Россия без зазрения совести нарушала европейское право, но так и не понесла за это никакого наказания. 

Последние события в стране вновь подтвердили верность наших выводов. В октябре 2010 года Страсбургский суд в очередной раз вынес приговор не в пользу России. Организатор московского гей-парада Николай Алексеев выиграл дело: руководство Москвы, которое запретило манифестацию гомосексуалистов в 2006 году, обязали выплатить 30 000 евро ассоциации Gayrussia. Тем не менее, новый мэр Москвы опять запретил парад в мае 2011 года, выразив готовность, если понадобится, каждый год платить за право пресекать свободу. В этом году манифестацию, как и раньше, разогнали. Меня, как и многих других людей, избили и арестовали. Но задача Gayrussia - не в том, чтобы год от года получать перечисления от штрафов, которые, кстати говоря, едва ли могут покрыть расходы на организацию такого рода событий. Главная и единственная цель – получить возможность свободно пользоваться всеми правами человека, в которых Россия отказывает не только активистам ЛГБТ (лесбиянки, геи, би- и транссексуалы), но и защитникам прав человека и вообще всему российскому обществу.    

Ужесточить тон

Вообще, положение гомосексуалистов в России является лишь одним из множества иногда еще более серьезных случаев ограничения основополагающих прав. По всей видимости, включение России в Совет Европы привело лишь к понижению европейских стандартов. Отклонение кандидатуры Москвы в 1996 году, конечно, было бы неуместным шагом, однако нам следовало по крайней мере создать препятствия для моральных поражений, в результате которых мы без особых угрызений совести смирились с разного рода нарушениями на территории России и, значит, на территории Европы.

В свете арабской весны становится ясно, что «реальная политика» не может быть альфой и омегой европейского курса. Хотя мы стараемся оставаться реалистами, нам все же кажется, что Совет может и должен ужесточить тон диалога с Россией, раз уж это позволяет участие России в европейских инстанциях. Если бы Россия не была членом Совета, у того не было бы практически никаких средств давления на Москву, за исключением разве что проникновенных высказываний.

Однако Россия все же является членом Совета, что, как нам кажется, очень важно, так как это позволяет нам в полной мере использовать имеющиеся в распоряжении организации средства давления. Отказаться от этого - значит негласно признать абсолютную бесполезность Совета Европы. Таким образом, учитывая все накопившиеся проступки России за все эти годы, Франции и другим европейским странам следует вновь рассмотреть временное лишение права голоса в Парламентской ассамблее.  

Если российским гражданам приходится расплачиваться за стремление к свободе, пусть российские власти заплатят еще больше за стремление подавить их свободу. В противном случае Совет Европы будет полностью дискредитирован или, еще хуже, погрузится в забвение.


Луи-Жорж Тен - председатель организационного комитета Международного дня борьбы с гомофобией и трансфобией. Накануне он был задержан правоохранительными органами в ходе попытки проведения гей-парада в Москве (прим. ред.).