По данным археологов, некогда на территории России татуировками украшали себя представители коренных сибирских народов и скифской Пазырыкской культуры. С течением времени российская культура развивалась. Развивался и боди-арт, радикально изменившийся со времен скифов. Несмотря на исторические корни и культурное значение этой традиции многие ее нередко не замечают – но только не те, кто продолжает носить на себе вечные рисунки.

Нынешний год российские энтузиасты татуировки считают юбилейным. Успешно проводящийся в России уже десять лет «Тату-фестиваль» стал самым долгоживущим мероприятием такого рода в истории страны. Проходить он будет в Санкт-Петербурге с 15 по 17 июня. Его разнообразная программа будет включать в себя среди прочего, нанесение татуировки, фаер-шоу, и ежедневные выступления рок-групп и исполнителей хип-хопа.

Фестиваль станет возможностью продемонстрировать «изящное искусство» татуировки в самом сердце Санкт-Петербурга, исторически служащего центром российской культуры и российского искусства: в этом году он проводится напротив Эрмитажа, на настоящем перекрестке трех Россий - императорской, советской и современной. Для движения, в свое время начинавшегося на городских окраинах, это - огромный шаг вперед.

За десять лет фестиваль собрал множество благоприятных отзывов российской и зарубежной прессы. О нем упоминает даже путеводитель Frommer’s. Обычно в нем участвовали художники из стран бывшего Советского Союза, но в этом году кроме них приедут гости из Германии, Соединенных Штатов и Италии. Кроме всего прочего, мероприятие, что крайне важно, переходит из частного пространства в общественное – его организаторы, пытаясь бороться со старыми табу, поощряют широкую публику посетить его и «оценить настоящие шедевры», а также понаблюдать «процесс и результат творчества».

Когда речь идет о татуировках и России, обычно сперва вспоминаются татуировки российского уголовного мира, которые с некоторых пор стали прочно ассоциироваться с российской субкультурой боди-арта – не в последнюю очередь благодаря Голливуду. Впрочем, существуют и полноценные исследования этого феномена. Например, британское издательство Fuel Publishers издало трехтомную «Энциклопедию татуировок российского преступного мира» («Russian Criminal Tattoo Encyclopedia»). «Россия долгое время жила в изоляции, и в результате все в ней от политики до искусства пошло своеобразным путем, начало развиваться по своему, - полагает сооснователь Fuel Publishers Дэймон Мюррей (Damon Murray). – Татуировки российского преступного мира в этом смысле очень характерный пример».

При этом между татуировками преступного сообщества и обычными татуировками существует значительная разница. Специалист по татуировкам уголовного мира и эссеист Алексей Плуцер-Сарно считает, что в татуировках уголовника представлен «свод законов», диктующих его правила поведения, в то время, как для обычного человека татуировка – этот вопрос личного выбора. Тело вора, по словам Плуцера-Сарно, это публичный «объект», в то время как модификация тела свободного россиянина зависит от его личной свободной воли. Если говорить об одобрении сообщества, то обычные и уголовные татуировки в этом смысле также находятся на противоположных полюсах. Плуцер-Сарно утверждает, что для преступников татуировки – это не дело их личного выбора, но необходимая и требуемая окружением форма коммуникации, общепринятая и широко практикующаяся. Для прочих россиян татуировка и другие виды модификации тела, напротив, сильно стигматизированы.

В отличие от российской ситуации, на Западе на связанную с татуировками субкультуру серьезно повлиял пример знаменитостей, благодаря которому она сильно размылась. «Татуировки, когда их наносят, больше не должны что-то обозначать», - объясняет изучающий татуировки культуролог Колин Грэм (Colin Graham). Мюррей с ним согласен: «Татуировка стала модным аксессуаром, что соответствующим образом влияет на ее суб/культурное значение: она скорее свидетельствует об определенных вкусах, чем передает смысл. Смысл татуировки становится второстепенным фактором или не принимается во внимание в принципе».