Швейцария издавна славилась своими лесами. На весь мир в свое время прогремел созданный здесь оригинальный лесоспуск в виде деревянной рельсовой системы. С её помощью древесина со склонов горного массива Пилатус в Центральной Швейцарии, пользовавшаяся огромным спросом по всей Европе, доставлялась в долину к местам ее переработки и дальнейшей продажи.

Два столетия спустя ситуация, которая сложилась в швейцарском лесном хозяйстве, стала уроком для всего мира, показывающим, что бывает, когда человек рубит лес, не думая о последствиях. И что получается, когда люди все-таки всерьез берутся за проблему охраны окружающей среды.

Принято считать, что Швейцария — это страна без природных ресурсов. И это правда — нефти и газа она практически не добывает. Однако кое-какие богатства у нее все-таки имеются. Речь идет, прежде всего, о древесине. В конце 18-го и в начале 19-го века леса, покрывавшие горы в центральных регионах Швейцарии, были, наряду с немецким регионом Шварцвальд, одним из основных источников древесины для промышленной революции, как раз набиравшей ход в Европе.

Швейцария же, пережив в начале 19-го века эпоху войн, переворотов и разрушений, серьезно нуждалась в деньгах. Но чем она могла бы торговать? И первым на ум, конечно же, приходил лес, благо его запасы казались неисчерпаемыми. Проблема, однако состояла в том, что находился этот лес, как правило, в горных, труднодоступных регионах. Как же его можно было бы, без особых затрат, доставлять к местам переработки и дальнейшей продажи?

И тогда швейцарским инженерам пришла в голову идея, простая и дешевая, а именно, они решили создать нечто, что напоминало бы «железную дорогу», но только сконструированную полностью из дерева. В 1812 году трасса была завершена, и вела она от лесных угодий вокруг горной общины Альпнах вниз, к берегам Фирвальдштетского озера, по водам которого древесину можно было уже без проблем транспортировать дальше, до Рейна и вплоть до Северного моря. На строительство этого оригинального лесоспуска ушло примерно 25 тыс. сосновых бревен самого лучшего качества.

Зато потом по этой трассе со склонов горного массива Пилатус можно было перемещать стволы до 30-ти метров длиной. По словам нынешнего мэра общины Альпнах Хайнца Крумменахера (Heinz Krummenacher) «деревенские старики и сегодня убеждены в том, что весь Роттердам был построен именно из нашего леса». Как бы там ни было, в самой общине Альпнах многие памятники старинной архитектуры действительно были в свое время построены из местной сосны. Одним из таких памятников является местная католическая церковь, сооруженная в романском стиле.

С видом на болото


На пристроенную к церкви 91-метровую колокольню ведет замшелая деревянная лестница, построенная из сосновых бревен и досок. Впрочем, сработали ее старинные мастера на совесть, так что пользоваться ею можно без всяких опасений. С вершины колокольни можно полюбоваться на самый большой в Швейцарии регион болот Глаубенберг (Glaubenberg), занимающий площадь в 130 кв. км, что соответствует примерно площади поверхности самого Фирвальдштетского озера.

Пустошь, простирающаяся между городом Энтлебух (Entlebuch) и озером Сарнерзее (Sarnersee), была в свое время регионом, лесные ресурсы которого активно использовались с коммерческими и промышленными целями. В результате сложившаяся здесь уникальная экосистема была практически полностью уничтожена, и сегодня этот регион находится под охраной государства. «Здесь действуют самые строгие в стране природоохранные законы», — говорит Рольф Манзер (Rolf Manser), руководитель отдела лесной промышленности швейцарского Федерального ведомства охраны окружающей среды (Bundesamt für Umwelt — BAFU).

В этой связи чиновник напоминает о принятой на референдуме еще в 1987 году и закрепленной в Конституции Швейцарии «Ротентурмской законодательной инициативе» («Rothenthurm Initiative»), названной так по имени одной из местных горных вершин. Именно благодаря охранным мерам, предусмотренным этим законопроектом, состояние здешних болотистых пустошей с тех пор остается стабильным. «Убежден, что эта инициатива и сегодня является хорошим примером того, как следует решать такого рода сложные вопросы, и что ее значение выходит далеко за пределы Швейцарии», — говорит Рольф Манзер.

Обмен мнениями


Со 2 по 6 ноября 2015 года в городе Энгельберг (Engelberg) в рамках 3-й Европейской лесной недели «Сильва-2015» состоялось очередное совместное заседание Комитета Европейской Экономической Комиссии ООН по лесам и лесной отрасли (КЛЛО) и Европейской комиссии по лесному хозяйству (ЕКЛХ) в составе Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО). В мероприятии приняли участие более 230 делегатов из 39 государств Европы, Центральной Азии и Северной Америки, а также представителей специализированных международных организаций, НПО, бизнеса и научного сообщества.

В состав российской межведомственной делегации во главе с заместителем руководителя Федерального агентства лесного хозяйства (Рослесхоз) А. В. Панфиловым вошли эксперты Рослесхоза, а также Постпредств России при ФАО в Риме и Отделении ООН в Женеве. Страны-члены ЕКЛХ согласовали рекомендации относительно актуальных тем для включения в повестку дня 23-й сессии Комитета ФАО по лесному хозяйству (Рим, июль 2016 г.).

Среди них — роль лесов в осуществлении Целей устойчивого развития и адаптации к изменению климата, совершенствование статистических данных и профильного образования, профилактика лесных пожаров и др. Подчеркнута важность обсуждения Комитетом проблематики бореальных лесов и вклада лесной отрасли в глобальные усилия по улучшению питания.

Российская составляющая в рамках этого мероприятия была весьма заметной, что отнюдь не случайно, ведь 80% европейских лесов расположены именно в России. Они поглощают до 600 млн. тонн СО2 в год. Как подчеркнул в своем выступлении А. В. Панфилов, проблемы, с которыми сталкиваются сейчас российские леса, включая негативные последствия глобального потепления, нелегальную торговлю лесом и безудержное наращивание объемов леса, использованного с промышленными и коммерческими целями, являются актуальными и для европейских лесных экосистем.

Сравнивая особенности лесного потенциала Швейцарии и России, А. В. Панфилов заявил, в частности, в разговоре с журналистом портала swissinfo. ch, что «дело не в размерах страны, проблема в другом. В рамках перехода к режиму устойчивого лесопользования очень важно эффективно распределять ресурсы и управлять ими». Далее он напомнил, что до 40% лесов России относятся к «альпийскому типу», то есть к высокогорным лесам. «Мы считаем, что роль лесных массивов в климатическом балансе планеты сильно недооценивается. И мы указали на это на совместном заседании в Энгельберге».

Представители европейской лесной промышленности, приехавшие в Энгельберг, «давно уже осознали важность трансграничного сотрудничества в области управления лесными ресурсами, а потому в Швейцарии для них одним из самых важных был вопрос дальнейшего совершенствования такого партнерства и поиска наиболее оптимальных форматов кооперации в данной сфере». Об этом порталу swissinfo. ch рассказал Роб Бусинк (Rob Busink), старший советник министерства экономики Нидерландов.

Он напомнил также, что «единого лесного законодательства в ЕС пока не принято, а поэтому каждая страна сама определяет порядок пользования собственным лесным потенциалом». Кроме того, по его словам, в каждом государстве вообще имеются свои представления о том, что такое, собственно, лес, с учетом огромного разнообразия национальных базовых характеристик, важных для эффективного и с законодательной точки зрения корректного функционирования лесной промышленности.

Однако есть здесь и общие задачи, связанные, например, с необходимостью уже в самом ближайшем будущем сформировать комплекс мер по нейтрализации негативного воздействия на лес процессов глобального потепления. Столь же актуальной является и задача перехода европейской экономики на «зеленые рельсы». «Так что, при всех недостатках в законодательной сфере, странам ЕС есть, о чём задуматься и к чему приложить свои объединенные усилия», — подчеркивает Роб Бусинк.

«Например, многие страны сейчас активно отказываются от бетона и стали и переходят в области капитального строительства к применению дерева. В целом это можно только приветствовать, с другой стороны, это означает, что нам нужно больше пиломатериалов, а это уже напрямую отражается на лесном хозяйстве Европы. Сможет ли оно обеспечить растущие потребности в сырье без ущерба для экологии? Это большой вопрос, и в этом отношении опыт Швейцарии может оказаться очень ценным для всех», — резюмирует Р. Бусинк, указывая, например, на регион Глаубенберг, где давно уже полностью запрещено любое капитальное строительство современного типа, а разрешено только заниматься традиционными видами промышленной деятельности, включая строго рассчитанную вырубку леса и отгонное животноводство.

Вместе с тем не следует поддаваться внешней идиллии. Глаубенбергские болота — это очень сложный битоп, чувствительно реагирующий не только на антропогенное вмешательство, но и на такие природные явления, как эрозия почв и давление со стороны инвазивных типов животных и растений. Ко всему этому следует добавить еще и сложную промышленную систему, вписанную в локальные экологические рамки и состоящую из дорожной сети, жилых поселков и искусственных заграждений.

Поэтому здесь нередки сложные и запутанные ситуации, когда, как это было три года назад, ученые, например, открывают новый вид грибковой болезни сосен, и когда в целом верное «лечение» этой болезни, предусматривающее вырубку пораженных экземпляров, наталкивается на сопротивление местных жителей, не желающих «вмешиваться» в «естественный природный процесс».

Биологическое разнообразие


В Швейцарии вопросам сохранения биологического разнообразия придают огромное значение. Это означает, что в рамках того или иного региона или биотопа здесь стараются учитывать интересы всех имеющихся видов растений и животных. Такой подход к вопросу управления природными ресурсами стал в Швейцарии результатом длительной и сложной эволюции взглядов на то, как человек должен взаимодействовать с природой. Сегодня же на швейцарский опыт уже все чаще начинают обращать свое внимание и другие страны Европы.

Напомним, что процессы индустриализации, имевшие место в Швейцарии в 19-м веке, дорого обошлись природе страны. Уничтоженными оказались целые экосистемы. Поэтому в конце позапрошлого столетия в Швейцарии, параллельно с расширением полномочий федерального центра, был принят целый ряд национальных природоохранных законов, направленных на сохранение природных и лесных ресурсов и предусматривавших, например, создание сети национальных парков, ужесточение правил охоты и ряд мер по поддержке лесничеств и лесной науки.

Свою роль все эти меры, безусловно, сыграли. Однако опережающее развитие гидроэнергетики и переход сельского хозяйства на современные индустриальные рельсы продолжали оказывать на природные и лесные ресурсы страны очень сильное негативное давление. Поэтому в 1986 году в Швейцарии решили качественно изменить свой подход к охране природы, перейдя от защиты отдельных видов растений и животных к сохранению целых ареалов, комплексных биотопов и экосистем.

В 2012 году правительство Конфедерации одобрило новую современную «Стратегию по сохранению биологического разнообразия и обеспечению сохранности потенциала значимых экосистем страны» («Strategie Biodiversität Schweiz»). В Швейцарии она рассматривается в качестве очень важного вклада в поддержание высокого качества жизни в стране и в процесс перехода Конфедерации на режим устойчивого развития.

«Мы в Швейцарии сейчас не всегда осознаем это, но наши предки использовали слишком много леса, а это напрямую было связано с массовой бедностью в стране. Ведь за счет чего выживали тогда крестьяне? Только за счет мелкого скотоводства. Они разводили овец и коз, а последние, как известно, очень любят питаться молодыми побегами деревьев, в результате чего лесным ресурсам страны постоянно наносился значительный ущерб», — подчеркнула швейцарский министр экологии, транспорта и коммуникаций Дорис Лойтхард (Doris Leuthard), выступая на конференции в Энгельберге.

Кроме того, методы, которыми пользовалась лесная промышленность в Швейцарии в 19-м веке с современной точки зрения являются совершенно непригодными для перехода Европы на упомянутые рельсы «зеленой экономики». «Лес из Швейцарии сплавлялся в Роттердам и использовался там в судостроении и капитальном строительстве. Однако такой тип хозяйствования вел к разрушению естественного водного режима рек, что становилось причиной наводнений и значительных материальных издержек. Нынешняя швейцарская стратегия в области сохранения биологического разнообразия как раз нацелена на исключение такого рода негативных сценариев», — подчеркнула министр.

Так что туристам, приезжающим в Швейцарию и в удивлении спрашивающим, как эта страна смогла добиться такой степени сохранности природы, следует помнить, что «швейцарское качество жизни» является результатом долговременной и кропотливой политической, социальной и научной работы.