«Сначала привезли рабочих из Азии: китайцев и японцев», — говорит библиограф из библиотеки Гамильтон Гавайского университета Патриция Полански, занимающаяся изучением истории русских эмигрантов на Гавайях.

Выходцы из Азии стали основной рабочей силой, занятой в производстве сахарного тростника на архипелаге — единственном штате США, находящемся не в Америке. Но работа в этом секторе была очень тяжелой. В 1909 году тысячи японских рабочих объявили забастовку, требуя поднять зарплату и улучшить условия работы. Это обеспокоило плантаторов.

«Тогда землевладельцы решили попробовать нанять на работу белых», — рассказывает Полански.

В отчете гавайской рабочей комиссии говорится, что местные плантаторы «хотели нанять на работу столько выходцев с Кавказа, сколько их сможет привести правительство на архипелаг, предлагая им зарплату на 30% больше, чем рабочим из Азии».

Когда землевладельцы приступили к поиску «белой» рабочей силы, в Гонолулу оказался российский подданный, предприниматель А.В. Перелестроус. Он придумал проект вербовки русских рабочих и отправился в сопровождении ряда других лиц в Россию.

«Было много пропаганды: "Приезжайте! Эта работа открывает море возможностей!"», — говорит историк из Дальневосточного Федерального Университета Амир Хисамутдинов. «Перспективы рисовались радужные: им обещали предоставить небольшой дом, разъясняли, сколько часов она должны будут работать, какова будет их зарплата», — комментирует Полански пропагандистскую работу Перелестроуса.

Карантин в раю

Выходцам из Сибири, наверное, представлялось, что они едут на какой-то райский остров. Вместо этого их посадили на карантин, так как на корабле, на котором они плыли, была зафиксирована вспышка кори.

Их лагерь в Гонолулу стал достопримечательностью для туристов, а газеты высмеивали хаотичный план ввоза иммигрантов.
По мнению Амира Хисамутдинова, основной причиной всех бед стали трудности коммуникации. «Проблема общения была огромной для русских на Гавайях. Там не было переводчиков», — отмечает историк.

На Гавайских островах было так мало людей, говорящих по-русски, что пришлось просить местную актрису оказать помощь в разрешении конфликтов, например, того, что возник, когда русские решили раздеться догола на общественном пляже, чтобы искупаться.

Культурных различий было множество. Русским было чуждым на Гавайях все: от местной кухни до тропического климата. Кроме того, по словам Хисамутдинова, не было ни одного учреждения, где бы их приняли, ни одной церкви, ни одного посла, который бы мог помочь им разобраться в том, каковы их обязанности и как записать детей в школу.
 
Русские бежали с Гавайских островов в Калифорнию или Нью-Йорк. Лишь немногие вернулись в Россию.

Приглашение Ленина


Но история не стоит на месте. В 1917 году, через семь лет после того, как первые русские эмигранты отправились на Гавайские острова, в России свершилась революция, и новое правительство под руководством Ленина решило, что их нужно вернуть домой.

«Тогда Москва отправила на Гавайи Вильгельма Васильевича Траутшольда, который, помимо прочего, должен был покупать русским эмигрантам билет домой, оформлять паспорта и другую необходимую документацию», — рассказывает Полански.

Данные о тех, кто изъявил желание вернуться на родину, записывались в специальный альбом, в который Траутшольд также вклеивал фотографии и записывал анкетные данные тех, кто оставался. Мало, кто принял предложение Траутшольда вернуться в коммунистическую Россию, разрушенную войной. Но те, кто это сделал, никогда не забыли Гавайи.

Через много десятков лет, после развала Советского Союза, Полански позвонили из одной благотворительной католической организации и сообщили, что одна русская женщина везет на Гавайские острова урну с прахом.

«Она привезла урну с прахом своей матери, которая родилась на Гавайях. Это была дочь русских эмигрантов, отправившихся работать на сахарных плантациях, но потом она решила уехать в СССР», — говорит Полански.

«Незадолго до смерти она попросила свою дочь похоронить ее на Гавайях, что было практически невозможно сделать в разгар холодной войны. Но после развала Советского Союза она купила билет на самолет и прилетела на Гавайи исполнить желание матери», — продолжает Полански.

Не все встречи с потомками русских эмигрантов бывают полны такого драматизма. Полански и Хисамутдинов выложили в интернет фотографии и информацию из альбома с анкетными данными выходцев из России и вступили в контакт с родственниками последних русских эмигрантов на Гавайях.

На сегодняшний день связь установлена приблизительно с тридцатью потомками русских, которые фигурируют в альбоме.