Италия — одна из последних западноевропейских стран, где до сих пор не принято ни одного закона по однополым парам.

Это было вполне предсказуемо. Хотя сейчас церковь и Ватикан куда сильнее дистанцируются от повседневной жизни итальянцев, озвученные первым секретарем Итальянской епископской конференции монсеньором Нунцио Галантино (Nunzio Galantino) сомнения по поводу проекта гражданского союза для однополых пар разожгли пыл католических парламентариев. Законопроект будет рассматриваться в Сенате 28 января.

Священнослужитель признал прерогативу государства принимать решение по «разнообразным союзам», однако отметил потенциальные последствия положения о том, что один из членов пары может усыновить ребенка другого. Церковь уже назвала законопроект левого депутата Моники Сиринны (Monica Cirinnà) «юридической мешаниной» и считает, что предоставление подобной возможности однополым парам может открыть путь для заявлений об усыновлении и обращения к услугам суррогатных матерей.

После заявлений монсеньора Галантино три десятка депутатов Демократической партии отправили на имя премьера Маттео Ренци открытое письмо с требованием убрать из законопроекта статью об усыновлении. Другие же пытаются составить ей на замену поправку о «расширенном опекунстве», которая позволит одному из супругов получить нечто вроде родительских прав на ребенка, который по достижению совершеннолетия уже сам решит, согласен он на усыновление или нет.

Время не терпит. Италия — одна из последних западноевропейских стран, где до сих пор нет никаких законов об однополых парах и их правах. В июле 2015 года Европейский суд по правам человека призвал Рим сформировать «особые юридические рамки для признания и защиты союза людей одного пола». В отсутствие закона в 2014 году римский суд уже позволил члену гомосексуальной пары усыновить ребенка его партнера.

Маттео Ренци оказывается в непростой ситуации. Хотя сам премьер и не является инициатором закона, он не может не проявить к нему интерес: он пообещал его итальянцам в инаугурационной речи. И левые ждут от него политического сигнала после двух поражений по реформе школы и рынка труда. Пока что Маттео Ренци отказывается уступать под натиском католиков в его партии. Это тем более похвально, что он сам — выходец из католической семьи.

В 2007 году он участвовал в Риме (наряду с правыми сторонниками Берлускони и традиционалистами) в гигантской акции протеста против проекта гражданского союза, вынудив левое правительство Романо Проди отозвать его. В дальнейшем все аналогичные проекты ждала точно такая же судьба: они стали жертвами общего неприятия и политических расчетов.

Тем не менее, как и позиция нынешнего главы правительства, общественное мнение изменилось. Сейчас 55% опрошенных выступают за признание юридических прав однополых пар. Кроме того, вооружившись опытом прошлых неудач, парламентарии приняли все меры предосторожности, чтобы успокоить традиционалистов: договор двух людей одного пола ни в коей мере не является браком, который рассматривается многими как основа семьи. Официально такой союз называется «особым общественным объединением».

Маттео Ренци надеется, что тайное голосование позволит всем депутатам проголосовать, как того требует их совесть. Он понимает, что единства по этому вопросу нет ни в одной партии, и надеется сформировать разнородное большинство из самых разных парламентариев, от «Лиги севера» до «Движения пяти звезд». Его союзники по коалиции из партии «Новый правый центр» пообещали не делать из вопроса casus belli. «Правительство не будет вмешиваться, но закон нужен», — заявил он, как утверждается, своему окружению.

Как бы то ни было, премьер опасается, что политический расчет может оказаться выше убеждений. Так, еще недавно выступавший за права гомосексуалистов Сильвио Берлускони теперь призывает сторонников голосовать против законопроекта, чтобы наказать исполнительную власть. Церковь же занимает неоднозначную позицию. 30 января в Риме должна пройти демонстрация в поддержку традиционной семьи, а Нунцио Галантино утверждает, что «добрые христиане не нуждаются в направлениях от епископа». В то же время он выразил надежду на то, что «парламентарии и гражданское общество сделают все, чтобы удержать ситуацию под контролем».