Согласно результатам недавнего исследования, лица пятилетних чернокожих мальчиков заставляют представителей белой расы испытывать ощущение опасности.

Если нынешний предвыборный цикл еще не успел убедить вас в том, что расизм до сих пор не искоренен, обратите внимание на следующее: одного только изображения чернокожего человека достаточно, чтобы вызвать у белых автоматическую реакцию на угрозу. Исследование показало, что лица мужчин афроамериканского происхождения чаще всего воспринимаются как сердитые и могут стимулировать нейронную активность, связанную со стремительным обнаружением опасности.

В то время как эту реакцию могут вызвать даже дети 10-12 лет (что помогает объяснить трагическую гибель в Кливленде два года назад 12-летнего мальчика, державшего пневматический пистолет), это предположительно не относится к чернокожим малышам. Трудно поверить, что их воспринимают как опасность, едва они появляются из чрева матери.

Так когда же в них начинают видеть угрозу? Недавно опубликованное исследование дает нам удручающий ответ: в детсадовский период.


Увидев чернокожее лицо, участники исследования чаще ошибочно принимали безопасные слова за угрозу.

В ходе серии испытаний группа исследователей Университета Айовы под руководством Эндрю Тодда (Andrew Todd) обнаружила, что изображений лиц пятилетних чернокожих мальчиков достаточно, чтобы перевести белокожих в режим повышенной готовности ввиду потенциальной угрозы. «Как оказалось, безотчетные предубеждения, часто наблюдаемые в отношении черных мужчин, касаются даже маленьких чернокожих мальчиков», — пишут исследователи в журнале Psychological Science.

В первом из экспериментов приняло участие 63 студента, от них требовалось «выполнить категоризационную задачу, когда на мониторе, быстро сменяя друг друга, появлялись два изображения. Участники должны были проигнорировать первое изображение, которое все время представляло из себя чье-то лицо; оно просто было сигналом того, что сейчас появится вторая картинка. Задача состояла в том, чтобы быстро и точно классифицировать второе изображение (целевой объект) как оружие или игрушку, нажав на одну из двух соответствующих кнопок».

На самом деле, именно лица — все они принадлежали пятилетним мальчикам и имели нейтральное выражение — являлись ключевым компонентом эксперимента. На шести картинках были чернокожие дети, на других шести — белые. Исследователи хотели выяснить, повлияет ли раса ребенка на скорость и точность реакций белых испытуемых.

Так и оказалось. «Лица чернокожих детей чаще заставляли участников эксперимента ассоциировать последующее изображение с оружием, чем лица белых детей, — сообщают исследователи, — в то время как идентификация целевого объекта с игрушкой происходила быстрее после изображения белого ребенка, нежели чернокожего».

Последующие эксперименты показали, что лица чернокожих пятилетних детей оказывают столь же сильное воздействие, как и фотографии взрослых чернокожих мужчин. Это подтвердилось, когда белые участники маркировали изображения как оружие или инструменты и когда им показывали список слов (включая «преступник» и «мирный») и просили классифицировать их как «безопасные» или «представляющие угрозу».

Участники этого эксперимента чаще были склонны ошибочно определять безопасные слова как угрозу после того, как видели чернокожее лицо, а угрожающие слова ассоциировали с безопасностью после изображения человека белой расы — ребенка или взрослого.

«Эти расовые предубеждения были выявлены целиком на основе различий в автоматической обработке информации», — пишет Тодд и его коллеги. Иными словами, участники эксперимента не прибегали к сознательному мышлению; они просто видели мужское черное лицо, и их реакция указывала на повышенный уровень предполагаемой угрозы.

Даже когда это было лицо пятилетнего ребенка.